Игра на выходные

Тем временем около музыкантов завязалась небольшая перебранка.

«Н-да, тот еще серпентарий», – подумала я.

Воспользовавшись тем, что внимание девочек переключилось с меня на Ларису, я незаметно ретировалась к другому столику. Здесь крутилось несколько человек с накаченными телами. Это были «бонусники». Молодой человек развлекал девушек игрой своих мышц, демонстрируя себя во всей красе. Зрители восхищенно любовались им и беззастенчиво ощупывали его мускулистые руки и торс. Здесь тела, там секс, мне не хватало мозгов и чувств.

Я поискала глазами Родиона. Он уводил куда-то утешать плачущую Ларису. Так, мозги тоже сбежали. В это время грянули первые аккорды и по залу поплыла музыка, раздались одобряющие аплодисменты. Присутствующие высыпали на танцпол, и вечер был открыт. А народ все прибывал. Набралось уже человек тридцать. От танцев и набившихся людей стало немного жарковато. Подергавшись немного вместе со всеми, я решила выйти передохнуть и направилась к двери.

В это время в зал вошли двое молодых людей.

– О, привет, Славик! – воскликнул непонятно откуда взявшийся Родион и поздоровался с невысоким парнем.

Друзья обменялись дружескими похлопываниями друг друга по плечам, и Вячеслав представил своего спутника:

– Это Игорь, мой новый знакомый, он – архитектор, очень талантливый и творческий человек.

Игорь приветственно кивнул головой, нисколько не смутившись от такой оценки его личности. Родион тоже поспешил меня представить. Как сейчас была не к месту эта его игра в моего парня!

– Познакомьтесь с моей девушкой. Мы с Танюшей работаем в одном офисе, – Родя с самодовольной улыбкой на лице приобнял меня за талию.

У обоих новоиспеченных знакомых застыло удивление. Вячеслав, быстрее отойдя, воскликнул:

– Наконец-то ты решился нам ее представить! А я уж было думал, что ты, Таня, существуешь только в его воображении.

Я заметила, что Родион при этих словах нахмурился. А Вячеслав тем временем продолжал разглагольствовать:

– Хм, а у тебя очень интересное лицо. Я бы хотел написать твой портрет.

– Слава – тот самый художник, о котором я тебе говорил, – сквозь зубы процедил Родион.

– А я себя узнаю на этом портрете? – спросила я.