Мой хулиган

– Слу-ушай, Олесь, – тянет Смирнов, и по его вялой интонации я понимаю, что ни в какое кафе он идти не собирается. Даже становится как-то жалко девчонку. – Ты хорошая. Правда… – Я едва сдерживаю смешок. – Но нет.

– Почему? – шепчет девочка, а мне хочется вздохнуть и покачать головой. Ну вот куда она сунулась, а? Смешно же!

– Потому что я не могу ответить тебе взаимностью. Дело не в тебе, – продолжает Леша, а я не могу удержаться от улыбки. О, ну конечно, куда ж без этой фразы. Сам не раз говорил подобное.

В каморке повисает тишина. Не дышу и я. Подглядывать и подслушивать – это, конечно, нехорошо, но, черт возьми, интересно ведь!

– Я поняла. Все нормально, Леш. – Голос девочки дрожит.

– И еще, Лесь… Называй меня Алекс. Я же тебя уже просил. Хорошо?

И я опять беззвучно кривлюсь. Алекс, ну конечно!

– Ну… это… Я пойду? – с надеждой интересуется Смирнов.

– Да, конечно. Я догоню. Мне здесь надо… доделать кое-что, – сдавленно шепчет девчонка.

А во мне гаснет всяческая надежда на то, что меня наконец оставят здесь одного. Потому что блондинчик, пробормотав что-то вежливое про «ты хорошая, но без обид», уходит, а вот Синичкина Олеся остается.

И я остаюсь. Все там же, за стеллажами. Жду, когда и она наконец уйдет. Но я слышу лишь тихие всхлипывания. Сцепляю зубы и зажмуриваюсь. Только не девчачьи истерики! Чувствую себя уже очень глупо, стоя там же, в углу подсобки.

– Да не реви ты. – Я громко вздыхаю.

– Боже! Господи! – Девочка подпрыгивает на месте, как от разряда тока.

– Нет, всего лишь Максим Ольховский, – тяну широкую улыбку.

Огромные зареванные глаза смотрят на меня с диким испугом.

– К-к-как т-ты здесь оказался?

– Через дверь, – указываю на нее подбородком.

– Ты взломал замок?

– Чего его взламывать? Подергал ручку, и он сам взломался.

– И давно ты здесь? – Синичкина перепуганно засыпает меня вопросами.

– Если тебя интересует, слышал ли я ваш разговор, то да, – хмыкаю я и подпираю плечом стеллаж возле себя, – слышал.

– То есть ты подслушивал все это время? – Девчонка наспех стирает рукавом кардигана слезы.

– Так вы мне выбора не оставили.