Мой хулиган

А если Алекс хочет поговорить по поводу нашей последней беседы? Вдруг переживает? Или думает, что я обижена? Или вообще… передумал… Мое сердце замирает в груди.

– Ну… В смысле, у тебя нет никаких проблем? Конфликтов? – Алекс в упор смотрит на меня.

Чувствую, как в горле уже противно першит от разочарования. Догадываюсь, на что намекает Смирнов. Ольховский! Вот чтоб ему сейчас икалось, гаду. И мне совсем не о нем хотелось бы поболтать с Алексом.

– Да, все нормально, – сдержанно киваю с дурацкой улыбкой.

– Точно? – Алекс недоверчиво прищуривается.

Но ответить не дает мне настойчивое похлопывание по плечу. Обернувшись, натыкаюсь взглядом на Ингу. И, как всегда, она тоже выглядит глянцево: элегантная белая рубашка навыпуск и джинсы в облипочку, а огненно-рыжие волосы собраны в низкий хвост. Усевшись на край моего стола, Инга молча хлопает ресницами. А я удивленно смотрю на нее. Ей-то что понадобилось? Обычно Майер здоровается со мной через раз, а тут…

– Синичкина, – она заинтересованно обводит меня оценивающим взглядом, – а ты что, знакома с Ольховским?

От ее вопроса в лоб я окончательно впадаю в ступор.

– Ну так, немного, – отвечаю кратко.

– Немного – это как? – Она хмурит свои идеальные рыжие брови.

– Это как много, только наоборот, – прерываю наш зрительный контакт и перевожу взгляд в свой раскрытый блокнот. Делаю вид, что внимательно изучаю все ранее мной там написанное, надеясь, что Инга правильно поймет мой жест.

– Что-то ты юлишь, – не отстает Майер.

Вздыхаю и поправляю ворот своей блузки. Мне внезапно становится как-то жарковато. И что за день-то сегодня такой? Прочищаю горло и бурчу максимально равнодушно, продолжая изображать невероятный интерес к своим каракулям в блокноте:

– Знаю, и все тут.

– Давно?

– Нет.

– И часто вы общаетесь?

– Нечасто.

Инга замолкает, но продолжает сидеть на моем столе. Молчу и я. Лишь ощущаю на себе ее взгляд. И еще кажется, что на меня продолжает смотреть и Смирнов.

Проходит еще несколько мгновений в тишине. Пока я все же не выдерживаю сама. Поднимаю голову и вопросительно смотрю на Майер, а она недовольно сжимает свои кукольные губы.

– Ясно, – фыркает Инга. Ее явно не устраивает формат нашего общения. Но не буду же я выкладывать ей все на блюдечке? С чего вдруг? Встав наконец с моей парты, Инга демонстративно поправляет свой рыжий хвост.