Волшебный насос

Ба! В соседнем ряду наша звезда – та, что собиралась встречаться с подругой у Нотр-Дама! Тоже что-то продает.

Надо ли говорить, что и те, кто планировал посещение Эйфелевой башни, также оказались здесь. И все-все они сильно шифровались. Кепки надвинуты до бровей. Темные очки. Маскировка. Мне вдруг стало очень смешно! Стеснение тотчас улетучилось, и я решительно направилась к ближайшей лавке с каким-то старинным барахлом.

Торговец с большими черными усами, в сомбреро, задал вопрос сразу в лоб:

– Руска водка?

Я оторопела, но кивнула.

Достала свои две бутылки «Столичной», аккуратно завернутые в тряпочки, и тихонечко отдала дяденьке в сомбреро. Тот отсчитал приличную для меня тогда сумму, которую я даже и не ожидала выручить за это, и положил передо мной на прилавок.

– Что-то еще есть? – Правда, говорил он по-французски, а я, вовсе не зная французского, почему-то его поняла.

– Да. Вот. – И я достала палехские шкатулочки. – Это Палех! Это очень ценные вещи! Дорого!

– Ерунда! Рус водка! Вот что ценно.

А это ерунда. Ну ладно! На вот тебе еще столько же! Хватит? – И он снова отсчитал столько же купюр, сколько уже дал за водку.

Видимо, я так оторопело смотрела на все это, что он отслюнявил еще несколько бумажек и широким жестом вложил в мои руки.

– На! И ни в чем себе не отказывай! Это Париж! – уже перейдя на английский, с которым у меня все-таки было попроще, сказал он.

Потом он очень быстро засобирался. Передал свой прилавок какому-то работнику и пригласил меня следовать за ним.

– Идем! Я прокачу тебя по городу.

Имени его я не помню. Но этот человек сильно выручил меня тогда. Разумеется, он решил поухаживать за хорошенькой юной русской. Да ведь он годился мне в отцы! И, к счастью моему, оказался хорошим и добрым человеком. Никаких вольных притязаний себе не позволял, за что я ему благодарна.

Машина у него оказалась очень хорошей. Возможно, он вообще был мафиози. Не знаю. На смуглых его руках блестело несколько огромных золотых колец.

Сказать, чтоб мне было страшно, я не могу. Нет. Страшно мне вовсе не было. Он прокатил меня по Парижу, много расспрашивал про Россию, про наш театр. Обещал прийти вечером на спектакль.

Под впечатлением от дневного моего приключения я находилась в очень приподнятом настроении! Как мама была права, когда настояла взять с собой эти «сувениры», благодаря которым я так разбогатела!

– О! Малая! Ты чего такая веселая? Загадочная! – подтрунивали надо мной артисты.