Попала, или Форс-мажор!

Могли бы вы противостоять поездке своей мечты?

– Летим, – сказала я с глубоким вздохом, как будто всё это время сдерживала дыхание.

– Ура! – визжит от радости мне в ухо Рада.

– Во сколько за мной заедешь?

– В четыре будь готова, пока, – и отключилась, она всегда так.

Сижу на коленях в магазине, среди книг и барахла из сумки, и тупо смотрю на отключенный экран.

Вот как так? Ведь только что направлялась домой, полная решимости подготовиться к этому чёртовому зачёту. И так получается каждый раз. Меня просто преследуют непредвидимые обстоятельства.

Собрала всё обратно в сумку и поспешила домой, ведь завтра утром я улетаю в Рим. Не могу поверить, что поездка уже так близко. Столько времени ждали хорошего предложения – и на тебе, так неожиданно. Правда, не вовремя, но всё равно замечательно. Приду домой, подготовлю маршрут, куда пойдём, что посмотрим, чтобы за четыре дня успеть как можно больше.

– Привет, мам, – поздоровалась, войдя домой.

Живём с мамой и сестрой в старой многоэтажке.

– Привет. Купила, что я просила? – спросила мама, выходя из кухни и вытирая полотенцем руки.

Чёрт побери! Что ж за непруха-то такая, ведь была в магазине.

Изображаю уже профессиональное сожаление на лице.

– Мам, я забыла, – прикусываю губу и поднимаю глаза.

Мама не оценила.

– Где твоё чувство ответственности? Ты не можешь сделать элементарных вещей. Когда же ты, наконец, повзрослеешь? – стала ворчать расстроенная мама и вернулась на кухню.

– Мам, ну не сердись, – иду за ней на кухню, – я была в магазине, и мне позвонила Рада. Ты не поверишь, она купила билеты в Рим, представляешь? Я рано утром улетаю в поездку своей мечты, – стою напротив мамы, мечтательно сложив руки и закатив глаза.

Мама скептически на меня смотрит, уперев руки в бока, потом садится за стол и бросает полотенце.

– Ты такая безответственная. Как ты будешь жить? – она неодобрительно качает головой и глубоко вздыхает.

– Как, как? Как-нибудь, – отвечаю, разведя руки в стороны. – А вдруг у меня будет ответственный муж… – закатываю мечтательно глаза.

– Ага, щас! – огрызается мама, подражая своим ученикам. – Какой нормальный, ответственный мужчина захочет с тобой связать свою жизнь?

– Значит, останусь старой девой, – смиренно опускаю глаза, – и буду всегда с тобой.

– Горе ты моё, горе, – улыбается растаявшая мама, и морщины на ее лице разглаживаются.