Мелинда

Это был огромный человек в темном костюме, черной водительской кепке, застывшим лицом и огромными торчащими по- гусарски в разные стороны усами. Споук обладал просто необычайной по меркам Мелинды угрюмостью.

– Уж лучше бы он лепил ватрушки, – однажды про себя заметила девочка после неустанного молчания Споука в ответ на чрезвычайной важности и любопытности заданный ею вопрос. А причина такого ее замечания крылась в том, что однажды Мелинда, неожиданно быстро открыв дверцу машины и запрыгнув в нее, что совершенно противостояло обычаю открывания двери машины Споуком и впоследствии вычурном захлопывании ее же им, она застала его за чтением книги рецептов по выпечке всевозможных булочек и ватрушек, вследствие чего последовало пусть и вынужденное, но величайшее в истории их общения откровение Споука.

С самого детства он мечтал о том, чтобы печь ватрушки и булочки, которыми его часто баловала любимая бабуля. Но родители настойчиво запрещали ему об этом даже думать.

И тогда Споук с совершенно необычным для него милейшим выражением лица, когда брови его в отличие обычно сдвинутого положения поднялись верх, почти доставая до края лба, и даже огромные усы не смогли скрыть его расплывшейся улыбки, искренне признался, что запах свежеиспеченных ватрушек всегда делает его счастливейшим из людей и напоминает ему о полных блаженства моментах с его любимейшей бабушкой.

Мелинда так же знала, что усы – это несомненно самая большая гордость Споука, потому что именно они делали его похожим на его знаменитого деда, который однажды выиграл местные авторалли и этим заслужил уважение всего городка, давая неоспоримый повод его внуку Споуку всю жизнь гордиться им и подражать ему.

Каждое утро Споук, отправляясь на службу и покидая свою вечно ворчащую супругу и троих детишек, проходя мимо торжественно висящего на стене портрета деда с такими же усами, потирал свои, тем самым отдавая дань и уважение своему выдающемуся в его глазах предку.

Но Мелинда не любила усы Споука, ей казалось, что в них хранилась вся его угрюмость, безрадостность и равнодушие. Сколько раз она мысленно сбривала ему усы, и он превращался в помолодевшего и счастливейшего здоровяка, пекущего ватрушки в окружении улыбающейся супруги и троих детишек в таких же очаровательно смешных и нелепых кепках, как у него.