Что такое Любовь…

– Вернее большой любитель нарушать правила, – поправила молодого человека Мари.

– Даже если он и будет, ничего страшного, – улыбнулась Наталия, начиная аккуратно спускаться по водосточной трубе.

Серж и Мари крепко поцеловались на прощание, и девушка последовала за Наталией.

– А почему меня на прощание никто никогда не целует? Мы же всё-таки друзья, – надулся Балу и тоже направился к двери.

Когда Серж оставался в одиночестве, он либо ложился спать, либо садился читать, а в итоге всё равно засыпал. Поэтому сейчас недолго раздумывая, молодой человек откинул покрывало и, как только его голова коснулась подушки, моментально уснул.

Ник вернулся в комнату в пятом часу. Он, шатаясь, подошёл к своей кровати, стянул с себя грязную рубашку и ничком упал на мягкий матрас. За его действиями наблюдал ещё не спящий Колдун, а вскоре проснулся и Серж, который хриплым ото сна голосом спросил:

– Ты когда-нибудь угомонишься?

– Я выиграл, – пожал плечами Ник, но видно даже такое простое действие приносило ему боль, потому что он тут же поморщился.

– Поздравляем.

И друзья, наверное, были бы больше рады, если бы не хотелось плакать от одного лишь взгляда на Ника. В лицо в школьных драках было строго настрого запрещено бить, поэтому у молодого человека оно было лишь затянуто поволокой боли. Но тело было отмечено множественными синяками и ушибами, кровоподтёками и кровоточащими ранками.

Ник попытался лечь поудобнее, но где-то в области почек тут же возникла острая боль, и он оставил свои попытки.

Он облизал пересохшие губы и почувствовал во рту солоноватые песочные камешки. Голова раскалывалась, но эта боль казалась менее сильной, чем барабанные дроби, отбивающие у него в висках. Сейчас у него осталось одно единственное желание – отключить сознание. Но как бы он этого не хотел, у Ника ничего не получалось, и спазмы вновь и вновь возвращали его в действительность, напоминая о пульсирующей боли.

Ник раздражённо опустил руку на глаза и невольно застонал.

Колдун с тяжёлым вздохом вылез из теплой кровати и, бесшумно ступая босыми ногами по прохладному полу, подошёл к «больному».

– Ну-ка, разденься, – попросил молодой человек, но в его голосе было столько холодной стали, что просьба прозвучала скорее, как приказ.

Ник с огромным трудом поднялся с кровати и еле-еле стянул с себя запачканные брюки.

– Да уж, – промычал Колдун, – хорошо тебя отделали.

– Бывало и хуже, – отмахнулся Ник, вновь укладываясь на кровать.