Точка женщины

Он неторопясь усаживается на берег и задумчиво отвечает:

– Сам удивляюсь! Я целый день мечтал о том, чтобы искупаться. Специально из Москвы приехал, от машины чуть ли не бегом бежал. А сейчас понимаю, что купаться не хочу. Вот не хочу и все тут! Странно, да?

– Ничего странного, – говорю я, но больше даже не ему, а самой себе. Так видел он мои лапы или нет? Если видел, почему не убегает? А если не видел, почему не идет в воду?

– А ты уже давно купаешься? Наверное, замерзла, да?

– Я в воде не мерзну.

– Брось, в воде мерзнут все, – говорит он, и его интонация тоже кажется мне смутно знакомой.

– Я – нет.

В сумерках вспыхивает яркий огонек фонарика. Оказавшись на свету, я как можно скорее кусаю губы. Он внимательно смотрит на меня, а потом начинает изучать берег. Оглядывает его, сантиметр за сантиметром, как будто что-то ищет.

– Слушай, – наконец говорит он, и его голос мне очень не нравится, – а где твоя одежда?

– На том берегу, – беззаботно вру я. Водяницам врать не возбраняется.

– Так там же лес! С той стороны нельзя подъехать!

– А я пешком пришла.

– Откуда? На той стороне до самой близкой деревни километров десять!

– А я люблю пешком ходить.

– И обратно пойдешь? Сейчас? В темноте через лес? Где твоя машина? Или велосипед? – его голос становится все более напряженным.

– У меня нет ни машины, ни велосипеда, – совершенно честно признаюсь я. – А в том, чтобы ходить в темноте через лес, нет ничего сложного. Если точно знаешь, куда хочешь прийти, конечно.

Вот если не знаешь, то запросто дашь сбить себя с пути…

– И ты не боишься? – тихо спрашивает он.

Я качаю головой. Ночью в реке есть только одно важное правило: не бойся самого страшного. Умение не бояться самого страшного спасало многих, приходивших на этот берег до него, и наверное, спасет многих после. Но ему незачем знать об этом. Я тихонько смеюсь.

Мужчина поднимается, выключает фонарик, чертыхается и снова включает.

– Знаешь, я пожалуй пойду…

– Да? Уже?

Он не отвечает.

Он уходит очень быстро и несколько раз оглядывается, как будто проверяя, не бегу ли я за ним. Все-таки напугала! Даже без помощи воды! Его страх не был ни леденящим, ни смертельным. Он был скорее разумным, ну и что же? Водянице любой страх хорош. Особенно после того, что уже три дня подряд тут устраивает Рыжая. Я ложусь на спину и чувствую, как его страх, остывая, медленно спускается из воздуха в воду. Он накрывает меня, как будто засыпает первым снежком.