Мастер иллюзий

Еще одна встретилась мне возле лифта – ее глаза лихорадочно горели, а пальцы на руках торопливо двигались, как будто она про себя перечисляла что-то очень важное. Третья с потерянным видом сидела на диване в вестибюле – это была та самая, которую Козаков пригласил к себе сразу после выступления.

– Может быть, вам нужна помощь? – спросила я, и медленно возвращаясь из небытия, она подняла на меня глаза.

– Он и так мне помог, вы просто не представляете! За полчаса изменилась вся моя жизнь! Все по-другому, я и подумать о таком не могла! Спасибо вам и ему спасибо.

А за меня не волнуйтесь, за мной сейчас сестра приедет…

Подумать только, полчаса – и вся жизнь до сегодняшнего дня выглядит совсем по-другому. По сравнению с этим, любые удовольствия, которые можно купить за деньги, кажутся просто ничтожными. Что он там с ними делает? Лечит наложением рук?

Я подошла к стойке администратора, возле которой сидел молодой человек настолько неприметной внешности, что большинство проходивших мимо наверняка смотрели сквозь него.

Но только не я. Я увидела его сразу. Он улыбнулся, показав кривые зубы, и дал мне конверт с крупной надписью печатными буквами «А.КОЗАКОВ».

– Что в нем? – спросила я. – Меня об этом не предупредили.

– Деньги, как обычно, – ответил парень.

– Деньги?

– Ну да, за выступление. До свидания.

После этого он ушел, а я достала из сумки блокнот, записала «деньги в конверте» и подчеркнула двумя жирными чертами.

Вне зависимости от того, что думает существование по тому или иному поводу, я считаю такую форму оплаты совершенно неприемлемой. Я подошла к стойке.

– Я хочу заказать завтрак в номер 608. Пожалуйста, вегетарианский.

– Минутку, я проверю, – сказала девушка-администратор, как и положено, глядя сквозь меня. – Гость из 608-го уже заказал в свой номер завтрак на двоих. Но он не просил вегетарианский. Вы хотите, чтобы я перезвонила ему и уточнила?

Должна признаться, что вопрос прозвучал достаточно ехидно.

Но чтобы меня расстроить, нужно что-то несомненно большее, чем отказ от вегетарианства.

– Спасибо. Не надо, – без всякого выражения ответила я. – Просто вызовите для нас такси в аэропорт на двенадцать.

Я поднялась на шестой этаж пешком. Коридор был пуст. Спасенные женщины отправились по домам, а может быть, и непосредственно к своему глубинному «я» – кажется, именно так называлось у Козакова обретение покоя.