Мастер иллюзий

Наутро они вышли из поезда, и вор взмолился: „Где ты спрятал алмаз? Я же видел, как ты его купил!“ Мудрец ответил: „Я знал, что ты захочешь его украсть. И поэтому спрятал его там, где ты бы ни за что не стал искать – в твоем кармане“».

– Признайся, Доктор, ты был тем мудрецом? – спросили ученики.

– Нет, конечно. Я был тем вором, – признался Доктор.

Я положила книгу на стол, вышла в коридор и сняла с вешалки пальто. В правом кармане лежал авиабилет Москва-Санкт-Петербург-Москва на имя Алексея Козакова.

У мистика было всего несколько секунд перед окошком регистрации, но он успел. Надо признаться, что ни одному из политиков, с которыми я работала прежде, не приходило в голову выкинуть нечто подобное.

Я поставила будильник на 8 и легла спать. На следующее утро мы должны были снова лететь в Питер.

4

В воскресенье весь город был окутан сероватым туманом, а известный мистик и гуру снова появился у дверей своего подъезда в 10.45 – в плаще, с большим клетчатым зонтом в руках.

Козаков сложил свой зонт, поставил саквояж в багажник и уселся рядом со мной. Его глаза сияли и казались почти прозрачными, а воздух мгновенно наполнился еле заметным ароматом восточных благовоний.

– Вы нашли билет? – спросил он вместо приветствия.

– Да, спасибо. Правда, я не могу понять, зачем вы его спрятали. Мы же взрослые люди, можно было просто сказать, что не хотите ехать, и не устраивать цирк.

– Это не цирк, дорогая Анжелика. Это был порыв. Поток, который меня подхватил и понес, а я позволил этому случиться, – голос мистика был глубоким и искренним, как будто полный зал почитателей уже собрался у его ног. – Другими словами, я понятия не имею, зачем сделал это. Так вышло. Еще вопросы?

– Почему ваша байка про алмаз показалась мне такой знакомой?

Козаков усмехнулся.

– Не байка, душа моя, а даосская притча. Я спер ее у кого-то из буддистов.

Я не стала возражать, но в сущности, здесь нет ничего удивительного: пока мужчины и женщины, рожденные привлекать, занимались друг другом, ничто не мешало мне читать буддийские притчи.

– А сейчас, если вы не против, мне нужно сконцентрироваться на выступлении.

Козаков расстегнул верхнюю пуговицу плаща и положил руки на колени ладонями вверх.

При этом глаза у него были добрые-добрые.