Паразиты

– Я люблю Бремен! – восторженно сказал полковник. – После шумной столицы здесь так уютно и прекрасно!

– Я люблю Бремен, – мысленно передразнила его Лена. – Как будто ты ездишь сюда каждые полгода в отпуск.

Словно прочитав её мысли, Ханс, добавил:

– Теперь я надеюсь, буду чаше приезжать в мой любимый город.

– Приехали, – раздраженно подумала Лена, – и город уже стал любимым.

Чтобы отвлечься, она стала наблюдать за семьёй, сидящей за соседним столом. Мужчина африканской внешности, жестикулируя, рассказывал какую-то историю.

Его жена слушала его, слегка улыбаясь, а дочка, маленькая, очаровательная девочка с торчащими в стороны косичками, глядела в окно, засунув в рот десертную ложку. Выговорившись, отец девочки принялся уплетать тирамису. Девочка стала размешивать в вазочке мороженое. Она подняла глаза и посмотрела на мамины губы, на которых таяла сливочная сладость, потом вздохнула. Женщина, заметив грусть в лице дочки, спросила:

– Элиза, солнышко, почему ты не ешь мороженое? – и ласково погладила дочь по щеке.

– Лиза больше не хочет, – сказала малышка, поглаживая пальчиком свою улитку. – Я думаю, она считает, что в нем много сахара.

Фрау Витт улыбнулась этой милой сценке, не обратив внимания на недоуменно переглянувшихся родителей Элизы.

– Очаровательно! Она дала существу имя, – умилилась Ле-Лу и, услышав покашливание, повернула голову в сторону полковника.

Тот предлагал ей выбрать десерт. Лена отказалась. Они вышли прогуляться по набережной, постояли на мосту, глядя на протекающую внизу реку Везер, потом пешком прошлись по улице Schlachte.

Фрау Витт еле дождалась, когда они наконец-то дойдут до её дома. При прощании полковник поцеловал её в щёчку. Внезапно его губы соскользнули к губам. Лена ощутила слюнявое причмокивание, а потом чужой язык ворвался в рот. Волна гадливости поднялась в ней. Она оттолкнула полковника.

– Прошу прощения, – он отстранился и старомодно поцеловал ей руку.

После произошедшего это выглядело нелепо.

Лена, справившись с негодованием и антипатией, не прощаясь, вошла в подъезд.

Ночью, лёжа без сна, она все время думала о своём влечении к однокласснику и физическом отвращении к полковнику: не могла поверить, что симпатичный рыжий молодой человек генетически ей не подходит, что от него могут родиться нездоровые дети, а от Ханса, с которым целоваться-то было противно (ощущение, словно тебя облизала собака! Брр! Брр!), обеспечено здоровое потомство.