Тариф на счастье

У него защемило сердце, когда они улыбнулись ему с благодарностью.

Потом кивнул Алене:

– Пойдем, я покажу тебе квартиру.

Она поплелась за ним.

Из просторной столовой со встроенной кухней была дверь в хозяйскую спальню. Они вошли, он осмотрел комнату, как будто видит впервые, и сказал:

– Давай тут сделаем детскую: уберем эту большую кровать и заменим на две, для близнецов.

Затем быстрым шагом направился в другую комнату с большими диванами и телевизором.

– Тут можно игровую сделать, наверное.

Прошел дальше – она плелась следом – еще один просторный холл и три двери.

– Тут сама решай, чья будет спальня, выбирай, какую хочешь.

И, наткнувшись на ее непонимающий взгляд, добавил:

– Я буду жить в соседней квартире. Эта – в полном вашем распоряжении.

Алена понимающе кивнула:

– Спасибо.

– Напомни мне, пожалуйста…

Она его перебила:

– Алена. Меня зовут Алена. Ты специально надо мной издеваешься или правда не помнишь мое имя?

Он оторопел, потом вспомнил, что именно с такой же интонацией не раз задавал ей этот вопрос.

– Я помню твое имя, – тяжело вздохнув, произнес он. – Напомни мне, пожалуйста, свой адрес. Мне знакомого опера надо туда послать. Улицу я знаю, какой номер дома и квартиры?

– Пятнадцать, квартира один, – еле слышно прошептала она.

Когда они вернулись в гостиную, мальчики все так же тихо сидели и смотрели на них.

Дима подошел сначала к Сашке:

– Ну, давай знакомиться? – и протянул ему руку.

– Саша, – тихо произнес мальчик и пожал ладонь Димы.

– Все будет хорошо, Саша, не переживай, – подмигнул он и потрепал мальчика за плечо.

Затем подошел к дивану, сел между близнецами и с теплотой посмотрел на них.

– Иголь. – Малыш подсел ближе и протянул Диме свою маленькую ладошку.

С другой стороны то же самое сделал другой малыш:

– Илия.

– А я ваш папа, – обреченно-устало произнес Дима.

Близнецы вытаращили глаза, растерялись и стали искать поддержку у мамы. Но она не смогла на это смотреть, отвернулась и подошла к окну. Слезы текли по ее щекам, в ушах звенело, душа была в полном оцепенении.

Вдруг Игорь дотронулся ладошкой до колючей щеки Димы и стал гладить отца. Илья тоже подсел ближе и рассматривал отцовские руки.

Давид был не прав. У Димы было сердце. И оно сейчас обливалось кипящими слезами.