Розовые очки

Как много она сделала для него, волчонка из неблагополучной семьи: вытащила из болота нищеты, оторвала от вечно пьяного отца и пришибленной матери. Та постоянно носилась с мужем-алкоголиком, а родного сына даже покормить забывала.

Катя с Олегом познакомились 1 сентября, на школьной линейке. На девочке были шикарные банты, белая кофточка и синяя плиссированная юбочка.

– Смотри, как красиво! – маленькая Катя закружилась, и юбка тотчас же приподнялась синим куполом над худенькими ножками в белых гольфах.

Олег зачарованно смотрел на эту красоту и не мог поверить, что такая девочка с ним заговорила.

– А ты почему без цветов? – спросила она его.

Олег пожал плечами. Не станет же он рассказывать, что и не пришел бы сегодня, если бы не соседка. Та отдала ему старые синие брюки своего сына, из которых ее Ванька уже вырос, и белую рубашку. Олег сам все это добро разгладил и долго любовался на себя в зеркало. Он даже зубы почистил! Правда, пальцем, а не щеткой, но зато настоящей зубной пастой, которую в ванной забыла та же соседка по коммунальной квартире.

И сейчас из его рта исходил запах мяты, и Олег был необычайно счастлив.

– И без портфеля! – опять заметила Катя.

– Мы не будем учиться сегодня, а завтра я принесу.

Катя недовольно ухмыльнулась и еще раз покружилась.

Нет. Никакого дурного предчувствия не было. Катя отстранилась от мужа и вышла из кабинета.

Олег сложил руки, как при молитве, и прошептал:

– Слава богу! Ужасно соскучился по своим девочкам!

– И долго ты так собираешься скрываться? – поинтересовался Стас.

– Сначала надо им квартиру купить! Сейчас-то уже все в моих руках! Тесть помер, теща в бизнес не лезет, Катька занимается только рекламой и пиаром. Так что у меня все руки развязаны!

– Веру жалко, – вздохнул Стас, – она, дурочка, верит, что ты бросишь жену и женишься на ней.

– Вот и пусть верит. Не мешай ей.

Олег выпрямился, обвел глазами кабинет и спросил у друга:

– Ты бы такое бросил? Всю эту классную, крутую жизнь? Эх, Стас, тебе меня никогда не понять.

Сытый голодному не товарищ, так говорят? Я всю жизнь к этому шел. Сорок лет. И вот сейчас я почти гендиректор! В понедельник подписываем все документы! И я, пацан из коммуналки, сын пьяницы и проститутки! Смог! Поднялся! Я ни на что не променяю эту жизнь. – Потом задумался и продолжил: – И Катьку не брошу. Она меня таким сделала. Она! Если бы ты только знал, какая она сильная. Я восхищаюсь ею.

– Этого мало. Бабу любить надо, а не восхищаться.