Маленький секрет хорошей девочки

Он просто заливается от хохота…

– Андрей, – повышаю голос, цепляясь пальцами правой руки за ручку двери, а левой вонзаюсь в кожаное кресло под собой. – Остановись. Я прошу тебя.

Но «мерседес» совершает ещё один ускоренный рывок вперёд.

110 км/ч. Воздух в моих лёгких становится стекловатой. Колется до острой боли в груди. Мимо тусклыми линиями пролетают фонари, стоящие вдоль дороги, и спящие многоэтажки. Я столько раз сидела на этом месте, когда Андрей участвовал в уличных гонках. И никогда не испытывала и искры паники.

Мы катались и на больших скоростях. Никольский, как водитель, был просто монолитом сосредоточенности и уверенности. Но только не сейчас…

Андрей неестественно вальяжно развалился за рулем и едва цепляется за него всего одной ладонью. Я чувствую, что машина всё сильнее виляет по дороге.

– Что ты творишь? – мой голос срывается в испуганный хрип. – Остановись. Скорость сбавь. Ты же выпивший. Разбиться хочешь?

– Страшно? – скалится Никольский.

Запрокидывает голову и ведёт плечами и шеей, разминая её.

В полумраке его голос и его ухмылка делают мой страх адским.

– Андрей, чего ты сейчас хочешь добиться? Я вышла к тебе, чтобы разойтись мирно. Пожалей, пожалуйста, если не меня, то ребёнка.

– Да не нужен мне этот ребёнок! – Его ладонь с размаху ударяет по рулю, а машина делает зигзаг посередине разметки. – Не! Ну! Жен!

Успеваю выставить руки вперёд и не вписаться грудью в панель над бардачком, а из лёгких вырывается возглас. Я ведь даже не успела пристегнуться.

Облизываю сухие губы и боюсь взглянуть на дорогу. Всё, что я могу, – это молиться, чтобы встречная полоса оставалась пустой вечно.

– Хорошо, я согласна и ни на что претендовать не собираюсь, – пытаюсь быть убедительной. Говорю чётко и спокойно.

Понимаю: если я хочу выбраться отсюда, то должна заставить Никольского остановиться любой ценой. Любыми уговорами и обещаниями. Даже если он высадит меня прямо здесь и сейчас: на дороге, посреди ночи, на незнакомой улице. Хочу оказаться где угодно, только не в машине с пьяным Андреем.

– Ага, я похож на лоха? – выплёвывает Никольский. – Сейчас не собираешься. А потом, лет через десять, заявишься со своим приплодом на руках. И будешь доить меня на бабки.

– Я не приду к тебе. Никогда, Андрей. Что бы в моей жизни ни случилось. Только прошу… – У меня перехватывает дыхание – на спидометре 120 км/ч. Крупная дрожь бьёт по нервам, но я заставляю себя говорить медленно: – Останови машину.