Лифт в другой мир

– Есть что-то еще, что ты хотел бы мне сказать? – уточнил я у отца.

– Да. Я не думал, что ты так легко согласишься выполнить мою просьбу. Если бы ты отказался, я не смог бы заставить тебя. Спасибо, Эйден, – сказал он и вернулся к себе за стол. – Кстати, у нее сейчас встреча с Хонтергером, он помогает ей выбрать жилье. Ты можешь приступить к своим обязанностям прямо сейчас. Познакомься с Карой.

– Она знает обо мне? Что сын правителя может быть ее наставником? – спросил я и ухмыльнулся.

Вот же будет сюрприз, если она не знает, кто я такой.

– Я ей ничего про тебя не говорил, так что не думаю, что она знает, – сказал отец и серьезно добавил, – Эйденлир, ради Богини, веди себя тактично. Для нее тут все в новинку.

– Конечно, отец. Не волнуйся, я всегда хорошо выполняю свою работу.

Я медленно встал со стула и направился к выходу из кабинета. Подожду Кару и Хона снаружи, у главного входа.

Скучать долго не пришлось, через пару минут из здания вышел Хонтергер, а за ним шла девушка, должно быть, Каролина.

Тут домовладелец увидел меня и подошел поприветствовать.

– Эйденлир, здравствуйте, не ожидал вас тут увидеть, – сказал он вежливо, склонив голову так низко, что очки сползли на самый кончик носа.

– Здравствуй, Хон, я и сам не думал, что окажусь здесь. Еще утром я был на границе, – ответил я. – А кто эта девушка, что вышла с тобой?

– Это Каролина, иномирянка. Я уверен, что сын владыки уже должен быть в курсе такого события.

– Верно, – я понизил голос и немного наклонился к мужчине, – Хон, послушай, я знаю, что вы идете смотреть дом, и я хочу пойти с вами. Отец назначил меня покровителем Кары. Но я не хочу, чтобы она сейчас узнала кто я. Не говори ей, что я сын Аделларда.

– Как пожелаете, – коротко ответил домовладелец.

Я заметил, что девушка уже попрощалась с женщиной, с которой беседовала, и теперь идет в нашу сторону.

Прелестная фигура, тонкая талия, рост выше среднего. Густые, каштановые волосы отливали золотом на солнце. Кара заметила, что я ее разглядываю и ей это явно не понравилось. Ее глаза были как два кусочка самого яркого льда, который я когда-либо видел.

И тут я понял, что пропал.