Его М.Альвина

– Да, и ни одной фото с девушкой, кстати…

– При чем тут это! Последнее обновление фотографий было больше года назад. Я пролезла по его страничке от и до, но никаких толковых заметок. Только богатая жизнь. А сейчас Данил просится в квартиру к чужим людям, питается только самой дешевой замороженной пиццей из супермаркета. Да у него даже телефон ноунейм модель с разбитым экраном.

Выдохнув из себя все мысли, я замолкаю и выжидающе смотрю на нахмуренную Аню. От переизбытка эмоций мне становится так жарко, что я сдергиваю со своей головы капюшон и даже не спешу поправить, съехавший набок, небрежно заколотый пучок волос на затылке.

Из недр консерватории слышится звонок на пару, но мы обе продолжаем сидеть на скамейке напротив фонтанчика.

– Может, ему просто надоела такая жизнь? Вкусить наших реалий захотелось. – Анька растерянно пожимает плечами.

– Ага, после лобстера на обед посреди океана приспичило поесть пельменей в типичной многоэтажке. Сама-то в это веришь? – Вопрошающе выгибаю бровь.

– Расспроси о нем у Кристины, – предложение Ани звучит так просто и не заморочено, как будто кто-то и не помнит, что мы с ней толком и не общалась с нашего последнего разговора.

Лишь лаконичные переписки с одними и теми же вопросами-ответами: «Все нормально?», «Да». Мне почему-то кажется, что сейчас Кристина увлечена лишь ожиданием той самой голубой коробочки.

– Ты еще предложи спросить об этом у Данила, – хмыкаю и, язвительно искривив губы, вскакиваю с лавочки.

– А что? Заодно познакомишься поближе.

– Иди-ка ты, Аня, со своими советами… – качаю головой и, осуждающе поглядывая на подругу, пячусь в сторону дверей консерватории, – … на пары.

***

До начала занятий у Граховского еще целый час. Спровадив Аню на пару по основам права и государственной культурной политики, бреду в еще пустующий репетиционный класс.

Небольшой зал с окнами в пол, завешанный плотными бархатными шторами цвета индиго встречает приятной тишиной и полумраком.

Бросив сумку на подоконник, но вместо того, чтобы сесть за инструмент и размять пальцы перед полуторачасовой репетицией, я зачем-то выуживаю из кармана толстовки свой телефон. Несколько секунд просто пялюсь на темный экран, пытаясь перебороть в себе щекочущее чувство любопытства.

«Мне это не нужно. Меня это не должно интересовать вообще…» – кручу в своей голове, как мантру, но только экран как-то сам собой перестает быть заблокированным.