Его М.Альвина

Резко исчезнувший из крови адреналин не оставляет ничего, кроме ощущений разбитости и слабости.

– Все нормально, – перевожу вдох-выдох и отодвигаюсь от Данила подальше. Только сделать это в тесной ванне оказывается невозможно.

Снова открываю глаза, попадая под настороженный взгляд. Данил и я до неприличия близко находимся друг напротив друга. Я замечаю, как скатываются с его лица капли, огибают пульсирующую вену на шее и исчезают под воротом футболки.

– Угомонилась? У тебя вся тушь потекла, – вдруг так спокойно усмехается Данил, а его ладонь тянется ко мне.

Я неосознанно вздрагиваю, когда мужские пальцы убирают прилипшие пряди со щеки, касаются ее и выводят на коже бессмысленную линию. Это слишком яркий контраст между прохладной водой, до сих пор поливающей нас откуда-то сбоку, и обжигающими подушечками пальцев. Я вижу, что взгляд Данила падает сначала на мои губы, а потом еще ниже.

Кадык на мужской шее тут же нервно дергается, а широкие скулы напрягаются от стиснутых зубов.

Вслед за Данилом я опускаю глаза, и мне хватает секунды, чтобы загореться, как спичка, от стыда.

Моя практичная привычка носить белье без лишнего поролона и пуш-апа играет со мной злую шутку. Тонкая ткань белой футболки и еще более невесомое кружево под ней впитали в себя ровно столько воды, чтобы хватило максимально вызывающе обтянуть мне грудь и соски, затвердевшие от незапланированных спа-процедур в прохладной воде.

Я вылетаю из ванны, забыв, что секунду назад у меня кружилась голова и ныло все тело.

Чуть не рухнув носом вниз на скользкой плитке, кое-как хватаю пушистую махру. Обмотав ее вокруг себя, собираюсь вихрем рвануть из ванной комнаты, только вот с трудом стою на трясущихся ногах. Теперь мне точно хочется сжаться в комок и спрятаться от чужих глаз.

– Аля… – Ровный, низкий голос за спиной срабатывает, как поводок. Я дергаюсь, застывая на месте.

– Что? – Шепчу на выдохе и медленно оборачиваюсь на свое имя.

Данил все еще сидит в ванне, опершись локтями о ее борт.

Такой же насквозь промокший, а потемневшие от влаги пряди русых волос обрамляют напряженные скулы. Он сжимает пальцы в замок так крепко, что видно, как играют жилы на мускулистых руках.

– Я не съеду отсюда по собственной воле. Идти мне некуда, так что можешь и не пытаться, – он произносит это так спокойно, смотря в мои глаза стеклянным, пустым взглядом.

Во мне что-то обрывается и в ответ на это чувство я лишь шумно выдыхаю.