Лабиринты души

Если бы Димка был каким-нибудь менеджером по продажам или сантехником, то есть любым другим далёким от медицины человеком, ему было бы проще принять даже сам факт болезни, а другим людям не пришло бы и в голову тыкать в него пальцем. Нет, конечно, напрямую его никто не обвинял, наоборот, ему активно сочувствовали и даже предлагали помощь. Но Димка не был дураком и прекрасно видел в глазах сопереживающих порицание, плохо скрытое презрение. Что-то вроде: «Ну-ну, доктор, называется…» Каждый раз ему приходилось оправдываться перед этими людьми, что-то лепетать про коварство болезни, её быстрое течение и малые шансы диагностирования на ранней стадии, сыпать терминами.

И каждый раз он ненавидел себя за это, но старался сдерживаться, понимая, что конфликты ему в такое непростое время совсем не нужны.

Лишь один раз он вышел из себя. Где-то за пару недель до смерти дочери он возвращался с работы и по пути зашёл в табачный магазин, располагавшийся недалеко от дома. Продавец был ему хорошо знаком, то был неплохой парень по имени Макс, работавший в этой лавке последние лет восемь.

Макс хорошо относился к Дмитрию, всегда откладывал для него его любимые сигареты, передавал приветы семье, и даже рассказывал последние нашумевшие новости на районе, выходя с Димкой на улицу покурить возле урны у входа в магазинчик.

Наверное, всё началось с того, что Максу вздумалось пожурить Димку за чрезмерное пристрастие к никотину в последнее время.

– Опять два блока? Слушай, Демон, ты б завязывал…

Димка молча складывал пачки сигарет в свой зелёный рюкзак.

– Я понимаю, что у тебя там всё плохо, ну, дочь, все дела… Я как бы ничего не говорю, ты сам врач, ты лучше меня понимаешь в этом…

Димка ударил. Он сам не успел сообразить, как это произошло. Он просто сжал правую ладонь в кулак и ударил Макса по лицу через прилавок. После этого развернулся и вышел из магазина, не обращая внимания на доносившиеся до его ушей крики продавца. Больше он никогда не заходил в эту лавку.

Ему было стыдно.

В те непростые дни Димка жил, задыхаясь. Когда дочь легла в больницу на лечение, он понял, что их семье пришёл конец. Иринка отдалялась от него всё дальше и дальше с каждым днём. Она перестала смотреть ему в глаза. Избегала. Не пыталась скрыть своё отвращение при случайных прикосновениях. Иринка вела себя так, словно они были чужими друг другу. Страшный диагноз дочери поставил точку на их семье.