Любовь@

Живем мы в разных городах – Питере, Туле и Рязани, там и встречаемся, а в этот раз решили собраться в столице – наговориться, сходить в театр, на выставки, ну, и в ресторан, конечно, куда же без него! В общем, приятно провести выходные. В аэропорту взяла такси. За рулём блондинка – аппетитная толстушка, ямочки на щёчках, ни дать ни взять – Даная. Ехать долго, познакомились: Катя – Ева. Я спросила, не буду ли отвлекать, если позвоню мужу – она не возражала. Минут двадцать мы с ним щебетали – обычные наши «муси-пуси»: и я, и тебе, и тебя…

– Нет, так дело не пойдет, – прервал Серега, – хочу подробней про «муси-пуси».

– Тебе интересно?

– Конечно, меня же никто не встречает, не провожает, и я никого…

– Я сообщила, что долетела хорошо: взлет – посадку даже не заметила, немножко почитала журнал, чуток вздремнула; полет короткий – часовой. Муж успокоился, сказал, что уже скучает, а скучал, даже если я улетала ненадолго… Он, некурящий, закуривал на кухне мою сигарету, брызгал духами, не убирал разбросанные вещи – создавал иллюзию присутствия.

Кстати, сама я в доме никогда не курю, но ему почему-то это было нужно.

– Стоп, стоп, мой друг! А ты не заливаешь? Это похоже на сказку – так в жизни не бывает.

– Ну вот, видишь, напрасно я тебе рассказала, представь себе – бывает. Короче, смотрю на Катю, а она плачет. Я испугалась.

– Что случилось, Вам плохо?

Ответ меня ошарашил.

– Завидую! Слушаю и завидую… Аж сердце щемануло.

Какая Вы счастливая! Как Вас любит муж! Расскажите мне о нём.

И тут меня понесло – заливалась соловьем, ещё больше расстроила Катю.

– А мой пил, бил, гулял, а потом ещё и бросил. Вот такой джентельменский набор, – вдруг пожаловалась Катя.

Глядя на немелкую Катю, я засомневалась.

– Прям – таки бил?

– Ну, не совсем бил – дрались мы. Он же мне изменил с Тамаркой – сменщицей моей. Видели бы Вы эту прынцессу – страшнее атомной войны! А снюхались они на моем же Дне рождения, ну, не обидно? Сама своими руками врага запустила в гнездо… Что я только ни вытворяла: и скандалила, и просила, и на пороге сидела – бесполезно – ушёл он.

Теперь на соседней улице обретаются, она ходит как сытая кошка – лыбится, мой Федька – теперь уже не мой – трезвый и довольный, а я за слезами дороги не вижу, раз чуть не влетела в канаву.

Тут уже расстроилась я, до самой гостиницы утешала несчастную.