Шестой ангел

И бутылку с минералкой оставила внизу, на камнях. Нет, дело не в шляпке и не в скалистой тропе. Перед собой можно не юлить: встреча с Картошкиной ее взволновала, откинула назад во времени к прежней себе – неуверенному, сутулому подростку с наивными представлениями о счастье. Не надо было и признаваться, приняли бы ее за дачницу, похамили слегка и делов-то. «Так нет, – отчитывала себя Агата, –здравствуй, Галка».

Сбежать ей удалось при первой возможности, как только внутри красной сумочки давней знакомой зазвонил телефон.

– Опять! – с преувеличенным раздражением возмутилась Галка. – Ну ничего без меня не могут! Галина Ивановна, подпишите! Галина Ивановна, посмотрите! Ну что еще?

– Галина, добрый день! Это салон «Афродита», – глухо донесся из трубки женский голос, – у вас запись сегодня на пять. Шугаринг, ножки и бровки. Все верно? Тут такое дело, ваш мастер заболел, и мы…

Вот тут Агата сбежала. Из двух возможных путей – пляж с раскаленными камнями-углям или извилистая тропинка в скалах – она выбрала ближайший, второй.

В спину ей доносились ругательства. Идея с переносом времени госпоже Шелестовой явно пришлась не по вкусу.

Внимание Агаты привлекли лязг металла и звук сварки, на вершине склона рабочие устанавливали ограждения для смотровой площадки. Размах реконструкции усадьбы и объемы денежных влияний говорили об одном – кто-то всерьез заинтересовался наследием графа Федора Захржевского. Вот и парковую аллею застелили новым асфальтом, облагородили ровненьким бордюрным камнем, украсили скамейками на витых чугунных ножках.

Где-то здесь стоял стенд с облупившейся синей краской и надписью «В нашем лагере «Заключье». В рассохшиеся деревянные карманчики вставлялись карточки: распорядок дня, дежурный отряд, киносеанс и дискотека. Неподалеку от стенда гипсовая девочка отдавала салют, рядом с ней бодро шагал однорукий гипсовый пионер с горном. Толик Платонов обожал страшилки и пугал ими мелких. Страшилочка была банальной, но пользовалась неизменным успехом в младших отрядах: в полнолуние пионер оживал, спрыгивал с постамента и бродил по лагерю в поисках жертвы.

А уж если раздавался в ночи звук горна – берегись, на подмогу вызывал он гипсовых товарищей из соседних лагерей, щедро разбросанных по морскому побережью. Толик пытался раздобыть этот сигнальный инструмент для пущей убедительности, но в театральном реквизите нашелся только бубен, который малышню совсем не впечатлял.