Шестой ангел

Только как-то все это… Галка не могла подобрать подходящее слово… бесперспективно, вот! Она – куратор культурных проектов. И повар! Пусть и высшего разряда с заграничными сертификатами, но кашевар и есть кашевар. Не по Сеньке шапка.

И Шелестов опять коленца выкинул. Упертый козлина! Она ему на блюдечке с двумя каемочками – приглашение на международную конференцию «Средневековая история и чего-то-там»! И не куда-нибудь, а в Дубай! Еле-еле успела у секретаря перехватить, так бы и ушло в чужие руки. А Шелестов нос воротит: не надо, Галя, я сам.

А что сам? Да черта с два он сам такое приглашение получил бы. Не ценит он ее заботу и никогда не ценил.

Еще и побрился! То неделями бритву в руки не брал, как вахлак заросший ходил, бороденка-то куценькая, растет клоками. А тут – на тебе, за собой следить стал!

– Понравылся? – дверь бесцеремонно открыла волосатая лапа Ваграма. – Новий рэцепт, мэню составляю для гостэй дорогых.

– Ну и составляй, я-то тут при чем? – Галка отодвинула подальше от себя пустую после десерта тарелку.

– Только жэнщина с тонким вкусом можэт оцэнить мастэрство Ваграма.

– Рецепт одобряю, а вот это, – она ткнула пальцем в сторону роскошного букета, – нет.

– Пощему? Бэлий хочешь – будэт бэлий, розовый – будэт…

Галка стукнула ладонью по столу:

– Хватит! Твое дело – кухня, вот там и… готовь свою стряпню, а цветы и без тебя есть кому дарить.

Ваграм поцокал языком:

– Ой ли, Галинэ. – И кивнул на никому не нужное приглашение на столе. Все ведь знает, зараза такая, ухмыляется.

Небось, в коридоре подслушивал их с Шелестовым разговор.

– Вопросы по культурной части есть? Нету. По накладным? Тоже нету. По борщам, манникам, я не знаю, что ты там еще готовишь, – не ко мне. – Галина Ивановна развернулась в крутящемся кресле к нему спиной. – Мне работать нужно.

Ваграм обиженно засопел, забрал грязную посуду и хлопнул дверью.

Галка схватила приглашение, разодрала в мелкие клочья и бросила повару вслед. Достали! Одному ничего не надо, другому надо слишком много!

И эта Липай еще сегодня: «Так картины не вешают, так плохо!» Оформляли стены, развеска картин Захржевского.

Рыжая влезла, права качала. «Разве так можно? – влетела, раскудахталась, как наседка. – Дочек нужно к родителям поближе, заказные работы – в другой зал, чтобы… чтобы…» Слово-то какое она сказала… Камерность, видите ли, нарушится. Выпендривается, хоть и зрителей нет: «Картины по цветам вешать – это как книги по цвету обложки в книжном шкафу расставлять.