Ведьмин мост

Прожив здесь меньше года, я неплохо изучила нравы местных жителей. И их правила. Правило номер один – после захода солнца из квартиры ни ногой, даже если кончится вся еда в доме. Правило номер два – соседи за стеной не орут дурниной в две пьяные глотки, а ведут задушевные беседы, не нужно вмешиваться, даже если на часах три ночи. Правило номер три – тело с блаженной улыбкой на физиономии культурно отдыхает на лавке, телу очень хорошо, даже если рядом разбросаны шприцы. Задерживаться в этом гетто я не собиралась надолго.

Водитель – невыразительный мужчина средних лет – мельком взглянул на меня, качнул головой и поправил наручные часы. Вот сейчас можно тихонечко развернуться и побрести обратно в сторону подъезда под гулкие звуки чемоданных колесиков, подпрыгивающих на щербатом асфальте. Можно просто сделать вид, что эта блестящая черная громадина не имеет ко мне никакого отношения.

Я вздохнула, впереди ни перспектив, ни планов. Впереди очередная бессонная ночь с пьяными соседскими воплями, щедро сдобренная резким запахом очистных из открытого окна.

И еще три незыблемых правила, по которым следовало выстраивать свою жизнь. Маленький зайка внутри передумал прятаться, выбил лапками барабанную дробь и принял боевую стойку. Я решительно подошла к машине, постучала по автомобильному окну, которое тотчас опустилось, и деловито спросила:

– Здравствуйте. Вы от Еленского?

Факт очевидный, но мне нужно было как-то обратить на себя внимание.

Водитель уставился на меня и недоверчиво протянул:

– От Еленского.

Я присмотрелась к нему: лет пятьдесят-шестьдесят, мешки под глазами, линялого голубого цвета глаза. Недавно из-за неправильно выбранного температурного режима стирки у меня так же полиняла блузка василькового цвета. Пришлось пустить ее на тряпки.

– Тогда вы за мной. Я Олимпиада… Олимпиада Сергеевна.

Он в замешательстве рассматривал меня. «На кой Еленскому такое сдалось?» – читалось на его одутловатом лице. Я широко улыбнулась и попыталась выглядеть раскованно.

И это всего лишь начало моих мытарств! Стараясь, чтобы голос звучал уверенно, я сказала:

– Помогите, пожалуйста, с чемоданом.

«А впрочем, меня это не касается!» – он стряхнул с себя оцепенение, вызванное моим появлением, выбрался из машины и погрузил в багажник мои пожитки. После галантно придержал дверь, пока я устраивалась на заднем кожаном сиденье. Надеюсь, он не заметил моей скованности. Дверь с легким щелчком закрылась: вот и все, обратного пути уже нет.