Ожог от северного сияния

Еду и думаю, с тоски на острове сдохну, а тут ты! Класс же, что встретились, а? – темноволосая пихнула Антона в бок, Карельский от такой беспардонности только засмеялся. – Слушай, давай замутим, как тогда в пятом классе?

Порывы северного ветра рвали флаг на флагштоке. Что там чирикала знакомая, повиснув у мужа на руке, – совершено не разобрать. Пепельные тучи закрыли неяркое солнце. Зябко передернув плечами, Тина закуталась в кардиган, надо бы куртку из сумки достать.

– Скоро причалим, тебя подбросить? Береговая, шесть? – спросил Антон.

– Капец, Тошик! Столько лет прошло, а ты до сих пор помнишь адрес! Еще бы, так песни под моим окном горланить, всех соседей тогда переполошил! Ночь, все дрыхнут давно, а тут Карельский с гитарой приперся…

Тут он заметил неподалеку нахохлившуюся Тину. Сложив руки на груди, она хмурилась, глядя в сторону приближающегося берега. Видимо, укачало с непривычки.

– Ну вот и приплыли, – Антон соизволил обратить на супругу свое внимание.

Приплыли, согласилась про себя Тина, еще и суток не прошло, а на благоверном уже кто-то висит, раскачивается по ветру…

– Приветик, я Ульяна, – небрежно бросила девица, (и Тину передернуло, какой же неприятный голос, как несмазанное колесо скрипит).

На ее губах заиграла лукавая усмешка, в черных глазах вспыхнул огонек интереса: кто такая рядом с красавчиком Карельским? Придирчиво осмотрела Тину и, найдя ее совершенной простушкой, расслабилась:

– А, ты с Тошичем по работе вместе? На лесопилку?

– Добрый день, – сдержанно ответила Тина.

Повисло молчание.

– Оба-на! Ты че и вправду женился? – Ульяна уставилась на Антона, прозвучало это примерно так: «Ты что, с дуба рухнул, Карельский?».

Он кривовато улыбнулся, развел руками, но распространяться по этому поводу не стал. Паром причалил, пора было заниматься машиной.

– Подбросим Ульяну до дома, это по дороге, – сухо сказал он, заводя мотор.

В его голосе слышалось недовольство. Не надо было женой представляться? Так всё равно узнают.

Сначала Ульяна восторгалась машиной и тешила самолюбие муженька, потом пялилась на Тину через зеркало заднего вида.