Крылья Хаоса. Первый Ветер

Головная боль от переутомления, неизвестно, чем вызванной, давала шанс на несколько вариантов ответов.

Боль все нарастала, захватывая новые участки, будто живое существо сползая по шее к спине, пульсируя и разрезая себе путь внутрь.

Боль застыла, и следом в тишине машины раздался голос пассажира с переднего сидения:

– Парень.

Максим лишь спустя секунду понял, что это его окликнули с пассажирского, и посмотрел вперед. Водитель, быстро повернув голову к нему, осмотрел цепким колючим взглядом и велел:

– Расслабься, и не будет боли.

Максим кивнул и лег, откидывая голову на разноцветную подушку.

Водитель переключил внимание на дорогу. Максим оценил его спокойствие и уверенность за рулем. Был у Макса такой знакомый, и было с чем сравнить. Такие водители затылком дорогу чуют и в любой ситуации у них машина, что послушная собака, исполняют все веленное.

И хотя машина шла по старой, но ровной дороге, Макс подумал, что другого бы просто не взяли.

Боль ушла, и уставшее от сражения с ней тело требовало покоя, но Максу не сиделось.

Его сосед сидел, почти не шевелясь. "Оно и ясно", – с завистью подумал Максим. – "Опыта лет на десять больше. Привычка."

– Парень, – снова окликнули его с переднего пассажирского. Максим вскинул взгляд, но пассажир снова не повернулся.

– Он не может, – впервые за все время поездки подал голос сосед Макса, и парень в удивлении скосил на него взгляд. – Он на работе.

Глуховатый ровный голос звучал безэмоционально и только для своих предназначалась скрытая насмешка над ним, Максимом. "Напрягается, как щенок" , – значили эти интонации. Ему следовало расслабиться также, как сосед слева, и наблюдать за своим участком дороги.

– Он не расслаблен, – сказал пассажир. Следующие слова заставили Максима ошарашенно посмотреть на собеседника: – Сосредоточился на наблюдении, дав команду телу действовать по сигналу. Точнее не объясню, – пассажир виновато улыбнулся водителю, чуть повернул голову, чтобы поймать взгляд соседа Макса: – Простите.

Водитель весело хмыкнул в голос, сосед Максима едва видимо улыбнулся.

– Точнее и не скажешь, – успокоил водитель пассажира.