Друзья и недруги, как снадобье от скуки

Нельзя фамильярничать с титулованными особами.

– Ваше Высочество! – воскликнула я не без умысла: с соседних кресел тут же поднялось несколько человек и почтительно пересели на другой ряд, дабы не мешать.

Теос сел на освободившееся место, кивком поблагодарив моих бывших соседей.

– Привет, Тина! – поздоровался принц.

– Привет, – согласилась я.

– Шантрель обошел почти всех! Второе место тоже призовое, он молодец. А помнишь тот шар, который все не хотел разбиваться? Я уже подумал, что там стекло какой-то особое… Ты ставила на Шантреля?

Я покачала головой.

– Нет. Во мне нет духа соперничества. А в голосовании симпатий мне нельзя участвовать – я приглашенная.

Теос как всегда был великолепен. Настолько хорош, что я позавидовала самой себе – какая я счастливая, что люблю другого, а то вспомнились бы былые чувства, опять начались бы метания, страдания…

– Как Маркиза? – спросила я, чтобы хоть чем-то оправдать беспардонное разглядывание венценосной физиономии.

Теос просиял. Улыбка была настолько красноречивой, что ответа на вопрос в принципе уже не требовалось, но Теос ответил:

– Она меня не гонит!

Действительно, повод для гордости, подумала я, хорошо еще вслух не брякнула.

– Я иногда чувствую, что мне не хватает понимания, но с Маркизой это не обязательно, она понимания не требует и не ждет. Мы недавно были в Междумирье, она бродит там в сезон. Знаешь, это оказывается не так легко – бродить. И она совершенно не сокращает дорогу… А, ты знала, что она фехтует?

– Я не знала, что феям это нужно, – честно призналась я.

– Не нужно, – согласился принц, – но она все равно умеет. И дерется отлично. Хотя это уже зря, я бы смог ее защитить в случае необходимости…

Я вспомнила давний случай, когда Маркиза помогла мне убедить героя, что следует идти со мной: убедила, предложив честный бой. Ну, что сказать. Бой был не долгим, захватывающим, и герой ни разу не смог коснуться феи. Она просто уворачивалась, при этом без особой суеты. Так что уверения Теоса о прекрасных бойцовских качествах своей возлюбленной не были преувеличены.

– Кстати, Маркиза обещала разобраться со жмырями, – добавил он. – Это как раз то, с чем я справиться не могу. Точнее, не имею права.

– С кем? – уточнила я. Вероятно в моем языке аналогов не нашлось, потому что слово приобрело лишь оттенок брезгливости и недовольства, и ничего больше.

– Жмыри – это поругатели власти, – пояснил Теос. – В прошлом месяце они сочинили напевки.