Тайны замка Киткан. Серия «Колумбиада»

В западном крыле соответственно находится западная башня, однако ей почему-то девушки не доверяют сердечные секреты.

Пройдя немного по коридору второго этажа, мы, наконец, остановились возле одной из дверей.

– Беаточка приготовила вам, милые девушки, две спальни с огромными царскими кроватями, – торжественно сообщил нам Эдуард Львович. – Мы можем, конечно, выделить каждому по комнате, но это будет уже во флигеле и совершенно не романтично. Здесь же вы сможете пропитаться духом того времени, вжиться, так сказать, в образы.

– Большое спасибо, нам бы хватило и одной комнаты с огромной кроватью, – улыбнулась я, беря во внимание стройные фигуры своих подруг и свою собственную, истерзанную спортом и различными диетами.

Однако мою мысль поймали только мои подруги, реставратор же объяснил ее иначе:

– Боже мой, боже мой! Я вас понимаю. Молодые годы! И откуда только берутся темы для разговоров. Да-а-а, – вздохнул Эдуард Львович и похлопал себя по карманам. – Ой, ключи… Неужели они у Беаточки? Дарья! Дарья! А где Дарья? – засуетился Эдуард Львович и поторопился на первый этаж.

Мы вопросительно посмотрели друг на друга. Вероятно, увлеченные рассказом реставратора, мы и не заметили, когда Дарья Артемовна нас оставила.

Но вот со двора долетели какие-то голоса, через минуту в этот хоровод звуков влился и голос Эдуарда Львовича.

– Дорогая, где ключи от спален?

– Милый, сто раз тебе говорила: в кабинете на секретере. Специально туда положила, чтобы ты не забыл.

– Тогда прости, голубушка, побегу, гости ждут.

– Погоди, я слетаю сама, – решительно остановила мужа Беата.

– Боже мой, ангел, что бы я без тебя делал?! А где Марат?

– Остался на пляже греть животик.

Почему-то при имени Марат у меня сильнее забилось сердце. Но с какой это стати я вдруг решила, что тот Марат может очутиться именно здесь? Проснись, Сонечка, это не голливудская мелодрама.

Между тем мы с девчонками решили осмотреться. Длинному, довольно темному коридору с дверями и нишами, казалось, не было конца. Если бы не тумбы с белыми мраморными бюстами греческих философов, которые занимали узкие ниши, а также легкомысленные диванчики эпохи Людовика 14, нашедшие пристанище в более широких нишах, коридор имел бы мрачный вид. Не уверена, что немногочисленные бра, висящие в промежутках между нишами, дают много света в вечернее время.