Сестренка в собственность, или Виновато фото

Я все думала о том, что, может, и неплохо вызвать у Егора ревность, но это было бы непорядочно по отношению к Максу. Он ни сном ни духом не чуял про наши с Гором непонятки, не претендовал на мое внимание, не приглашал в кино или еще куда-нибудь. Не ухаживал, одним словом. А уж зная об их с Кисличенко взаимной неприязни, вообще страшно подумать, что могло бы случиться, приревнуй Егор меня к Максу! Тем более у нас с Вербицким потихоньку складывалось такое хорошее дружеское общение. Жаль было бы разорвать эту нить.

Я пришла к выводу, что своего единственного дружески настроенного парня надо беречь. В том числе и от Таськиных придирок. И вообще от окружающих. Но я вовсе не собиралась объявлять во всеуслышание, что дружу с Максом Вербицким. В нашем классе подобное не приветствуется, а мне следует подумать о моем положении в обществе.

Занятия закончились, и я, не вступая в разговоры ни с кем из местных ботаников, поехала домой.

Когда я вышла из метро, уже стемнело. Я застегнула плащик на все пуговицы, подняла воротник, но прохладный ветерок пробирался в открытый ворот и лизал коленки сквозь тонкий капрон. Чернильное небо было сплошь запятнано мелкими ясными звездочками, от чего мое нетерпеливое желание попасть домой усилилось. Не люблю звезды – они доказывают мою ничтожность на фоне огромного мира.

Фонари вдоль дороги светили каким-то мертвецким светом, деревья отбрасывали неспокойные тени, из парка тянуло болотной гнилью.

За каждым стволом мне мерещился преступник. Ну зачем мне Макс про маньяков рассказал! И про то, что я для них стала не в меру привлекательна!

Стараясь не смотреть по сторонам, я ускорила шаг. Сухие листья с шорохом кидались мне под ноги. Где-то вдалеке завыла автомобильная сирена.

Краем глаза я уловила движение вдоль аллеи старых лип. Человеческий силуэт с грацией черной пантеры передвигался от одного ствола к другому.

Темная фигура метнулась наперерез. Я сжалась и закрыла глаза. Моя ладонь, державшая ремешок сумки, мгновенно вспотела, по спине побежал тонкий ручеек, а ноги ослабли. Я стояла в ожидании нападения, а уши мои пронзал свист ветра и надрывный вой сирены в соседнем дворе.