Ведьмы легко не умирают

Тот помотал коротко стриженой головой.

– Сто процентов не отвезешь? – снова спросила она.

– Двести. Работы много.

Жека прошел в открытые двери, распахнул дверцу обшарпанного небольшого холодильника, вытащил запотевшую бутылку и плюхнулся в старое кресло, из обивки которого торчал кусками желтый, как засохший сыр, поролон. Вытянув длинные ноги, он принялся жадно глотать. Вета в растерянности стояла на солнцепеке. Данчик прошел в гараж следом за приятелем и сунулся в холодильник.

– Тебе кто разрешал?! – прикрикнул Жека, когда Данчик вытащил пару бутылок пива.

– Не жлобись, Женька, – Данчик откупорил и протянул одну Вете. – Двигай в тенек, поболтаем, – позвал он.

Она послушно прошла внутрь. Устроилась на перевернутом ящике, глотнула из холодной, влажной бутылки. В гараже было жарко, как и на улице, но хотя бы не пекло голову. Вета сделала еще глоток и прижалась пылающим лбом к запотевшему бутылочному боку. Интересно, под землей также жарко, как наверху? Наверное, прохладнее.

Данчик остановился напротив. Обрезанные по колено джинсы, клетчатая рубашка, которую она еще помнила со школьных времен, когда они ходили в один класс. Почти не изменился за два года, вот только татуировок значительно прибавилось, в глазах чуть больше цинизма, а в руках – наглости.

– Куда собралась-то? – повторил Данчик.

– Не твое дело.

– Как знаешь. А то я бы его уговорил, – он кивнул на приятеля, присаживаясь рядом с Ветой.

Тот лишь улыбнулся краешком рта.

Парни принялись обсуждать недавний футбольный матч, Вета бездумно потягивала из бутылки.

Не хочет отпускать ее проклятый городишко! А вдруг, это Дашка требует, чтобы она, Вета, исполнила свое обещание и не оставляла ее? Быть может, Дашка следит за ней, присматривает, как бабушка Катя после смерти? Неспроста ведь сегодня утром возле церкви она померещилась Вете в знойном, зыбком мареве? Не она ли и сейчас прячется в душном темном углу, поблескивая воспаленными от бессонницы глазами?!

Вета вгляделась в глубину гаража.

Вета тряхнула головой, отгоняя наваждение.

– А чем это воняет? – она принюхалась.

– Женькой, конечно, – оживился Данчик.