Ведьмы легко не умирают

– Нет, – Аля перестала улыбаться.

Жека понимающе хмыкнул.

– Мы к омуту не пойдем, – успокоила Вета.

– А что за легенда? Первый раз слышу, – Аля стянула венок с головы, взгляд ее заметался между парнями, пальцы нервно теребили белые цветы.

– Говорят, что жил тут неподалеку мужик. И решил он как-то утопить свою жену, – начал Данчик.

– Зачем? – едва слышно выдохнула Аля.

– Да потому, что узнал, что она ведьма!

Данчик состроил страшные глаза и резко подался к Але. Она испуганно шарахнулась, он рассмеялся и обхватил ее за талию.

– Но хитрая ведьма сама его утопила, – смеясь, сказал Данчик. – И теперь покойник каждую ночь выбирается на берег, весь покрытый слизью, воняет речной тиной, и ищет себе новую жену. Невесту ищет! И ты ему вполне подойдешь!

Данчику явно нравилось пугать девчонку, как и то, что он целиком владеет ее вниманием. А она не сводила с него изумленных глаз.

– Скажи, что ты все это выдумал! – уронив венок, Аля обеими руками вцепилась в Данчика.

– Разумеется, он наврал! – Вета оттолкнула Алю, и, схватив ее за руку, повела дальше.

– Нихрена! – вдруг вмешался Жека, топая рядом с девушками.

Он шел, как медведь, подминая на своем пути низкорослые кустики малины с нежными белыми цветками.

– Все это правда! Мне бабка в детстве рассказывала. Только это было лет сто назад, если не больше! – подтвердил Жека. – Мужик утоп, и его в церкви не стали отпевать, потому что боялись, раз он с ведьмой жил, то и сам колдовал!

– Я же говорил! – обрадовался Данчик, нагоняя их.

– А что стало с ней? – спросила Аля.

– С кем?

– С женой утопленника?

Жека пожал плечами:

– Она исчезла из города. А сейчас уж померла, наверное. Говорю же, давно очень было.

– Не может быть, – покачала головой Аля, – ведьмы легко не умирают!

– Хватит уже об этом! – одернула ее Вета. – А ты, – обернулась она к Данчику, – лучше бы чушь не порол!

И под его шутливые оправдания они вчетвером миновали пролесок и опутанные плющом кустарники возле берега.

Ночь парила и, казалось, что даже цикады смолкли от жары. Утомленная духотой Аля тоже примолкла и, отвязав с пояса толстовку, тащила ее в руке.