Кукла в чужих руках

Волосы еще не просохли, и пришлось так и оставить их узлом на макушке. Проходя мимо зеркала, я невольно притормозила. Повернулась направо, налево, покрутилась. И все время не сводила глаз с сережек. В отражении я видела подтверждение Кирюхиных слов о том, что они мне идут. И это льстило. Ни один парень ни разу в жизни не говорил мне комплиментов! Но Кирюха не считается, как и те придурки, которые изредка клеились на улице. Смотреть на себя было приятно. Эти маленькие серьги оказались такие изящные, и мне пришло в голову, что даже у Машки Кантарии таких нет! Я полюбовалась на себя еще немного, но вдруг снова почувствовала ледяное дуновение на плечах.

– Ты меня напугал!

Но он молча смотрел на меня из-под темной челки, коробка была зажата у него под мышкой. Я подошла к нему:

– Идем?

Кирюха сглотнул и подался ближе, будто хотел что-то сказать, но тут хлопнула входная дверь. Я ринулась в коридор и закрыла собой Кирюху, давая ему возможность уберечь нашу тайну.

– Привет, – сказала моя мама и поставила на пол битком набитый полиэтиленовый пакет.

– Здравствуйте, тетя Надя, – высунулся Кирюха поверх моего плеча.

У моей мамы есть такая особенность – она может пропадать неделями, а потом раз – и явиться с полными сумками продуктов как ни в чем не бывало. Раньше меня это бесило, а теперь я привыкла.

– Чем заняты? – спросила она, оглядев нас.

Я открыла рот, чтобы что-нибудь соврать, но мама повесила пальто на вешалку и скрылась в ванной.

– Мы гулять, – бросила я маме, натягивая ботинки.

– Там дождь проливной, – отозвалась она из ванной, – промокнете.

– Мы в торговый центр! – крикнула я и пропустила Кирюху на лестницу.

Ни в какой торговый центр мы не пошли, а поднялись на чердак. Под крышей было сумрачно, а шум дождя, усиленный железным настилом, создавал ощущение, что мы под водопадом.

– Софи, подожди меня тут. – Кирюха закашлялся и направился к выходу на крышу.

Вскарабкался по узкой лестнице и исчез. А я огляделась по сторонам. Днем на чердаке не так уж и мрачно. Ясно различимая стопка покрышек в темном углу уже не казалась человеческой фигурой. Но все же было неуютно, словно тут кто-то прятался.