Кукла в чужих руках

Яростно растираясь голубым махровым полотенцем, я смотрела на себя в зеркало и снова злилась, уже оттого, что приходится делить жизненное пространство с соседями. Внезапно я поняла, что ни разу не ходила по квартире голой, почти никогда не бываю в одиночестве и не имею никаких тайн!

Натянув шорты и футболку, я рывком распахнула дверь с твердым намерением запереться у себя в комнате.

– Соня! Я тебе чай приготовил! – И счастливая Кирюхина улыбка сбила весь мой гневный настрой.

Он стоял, привалившись к косяку, а позади него на плите кипел чайник.

Растроганная такой братской заботой, я шлепнула его по плечу. Он тут же изобразил тяжкое ранение и повис на мне. Так, являя собой медсестричку и подстреленного бойца, мы поплелись на кухню.

– Рассказывай. – Кирюха сыпанул себе в чашку третью ложку сахара, энергично размешал и с ногами забрался на диван.

– Танкер про тебя спрашивала. – Я вытащила из холодильника упаковку докторской колбасы, поставила на стол вазочку с конфетами, сама устроилась на стуле.

 – Велела без справки не приходить.

– Ага, разбежалась, – Кирюха скривился. – Это она из-за справки тебя в грязи вываляла?

– Машка Кантария твоя постаралась. Как же она меня бесит!

– Не понял. – Кирюха отставил чашку. – Почему моя?

– В твоем же классе учится.

– А-а-а, – протянул он и снова отхлебнул из чашки. – Чего не поделили?

– Тебя! – Я с удовольствием смотрела, как он поперхнулся и закашлялся. – Машка спросила, реально ли мы с тобой вместе живем, и, когда я сказала, что да, реально поинтересовалась, насколько ты хорош в постели.

Не совсем такими словами, но имела в виду именно это.

Мне казалось, что эта шутка должна произвести неизгладимый эффект, и я не ошиблась. Только почему-то не совсем такой, как я ожидала: Кирюха смутился, покраснел и, продолжая давиться чаем и кашлять, отвел глаза.

– А! – Меня осенила догадка. – Кир! Тебе Кантария нравится?!

– Глупая ты, Сонька! – На смуглых скулах пылал румянец.

– Чего это я глупая? – Я засмеялась.

 – Такой большой мальчик, а признаться не можешь? – Я схватила из вазочки карамельку и запустила в него. – Как с Юлькой переспать – так не стесняешься! Сам ты дурачок!

Кирюха на лету перехватил конфету и бросил ею в меня:

– Не беси меня, Софико!

Я увернулась и, зачерпнув горстью все оставшиеся, отплатила тем же. И тут же вскочила, потому что в Кирюхиных глазах появилось то самое выражение, которое предваряло все его выходки.