Кукла в чужих руках

Кирюха давно выздоровел, а кашляет он постоянно.

– Передай, чтоб без справки не являлся!

Я кивнула и вышла следом за любопытной Машей. Глянула на часы на экране телефона и решила пойти в столовку – еще можно было успеть поживиться булочками или пирожками с капустой. Но, войдя в просторный зал, сразу поняла, что перекусить не светит. Очередь растянулась аж до стойки с грязной посудой. И вдруг Машка Кантария, каким-то чудом оказавшаяся в самом начале этой очереди-змеи, приветливо помахала, глядя прямо на меня. Я обернулась, но за спиной никого не было.

– Тебе чего, Сейлор Му? Здесь не с кем бороться за справедливость!

Вся троица захохотала.

Я так и осела. Она сделала это специально! Позвала, чтобы потом, на виду у всех, продемонстрировать свое презрение. Я чувствовала себя оплеванной. Сделав вид, что совершенно не интересуюсь пирожками и глупыми девицами, я развернулась и покинула столовую.

Когда уроки закончились, я вышла из школы и оказалась под водопадом – с козырька стекали струи воды. Дождь зарядил нешуточный, но я не стала его пережидать и побежала домой. Капюшон промок сразу же, волосы прилипли к щекам, а за шиворот просочилась влага. На асфальте блестели лужи, на обочине лежала размокшая грязь.

– Эй!

Я оглянулась. Меня догоняли три девчонки. Внутри мерзко шевельнулось волнение, и захотелось сбежать. Маша Кантария и две ее прихлебательницы настигали меня.

Я посторонилась и, помня их гадкую выходку в столовой, приготовилась к продолжению. Я предпочла бы оказаться дома, завернуться в одеяло, тосковать под «Сплинов» или рисовать что-нибудь тревожно-щемящее под их музыку.

– Эй, Сейлорму-у-у! – промычала одна из троицы.

Они поравнялись со мной, Машка подстроилась под мой шаг.

– Слушай, а ты давно с Ивановым живешь?

Она заглядывала мне в лицо и не скрывала, что глумится.

– Давно, – буркнула я.

– Ну и как тебе?

– Нормально.

– Значит, он тебя удовлетворяет?

Не дожидаясь ответа, все они захохотали.

Я выкинула перед собой кулак с выставленным средним пальцем, получила в ответ профессиональную подсечку и тут же оказалась на земле, в жидкой грязи на обочине. А три тупые коровы прошествовали дальше. Они даже не остановились, чтобы насладиться моим унижением. Вместо них у меня нашелся другой зритель.