Закрытое сердце

Стоило Глебу включить воду, как жалобное мяуканье переросло в дикие вопли мольбы о свободе. Котёнок старался вырваться и удрать, но сил справиться со мной у него не хватало. Парень осторожно направил струю из душевой лейки на спинку котёнку, животное замерло.

– Шампунь, – попросила я, и удерживая животное одной рукой, протянула вторую руку навстречу баночке, которую Глеб не мог открыть, потому что одна из его рук была занята душевой лейкой.

Я потянулась к крышечке, чтобы помочь парню, как вдруг котёнок извернулся и дал дёру, сильно поцарапав мою руку.

От неожиданности и боли я вскрикнула и налетела на Глеба, встретившись с тёплой струёй воды, моя одежда начала тяжелеть от влаги.

Парень стоял как вкопанный и даже не спешил убрать мокрое оружие в сторону, продолжая поливать меня. Я дёрнула за шланг и отшвырнула душевую лейку в ванную. Остаточные брызги окатили парня.

– Ты что делаешь? – возмутился он.

– Это ты чего делаешь? – разозлилась я и, оставляя за собой мокрые следы, пошлёпала ловить котёнка.

  Я привыкла доводить начатое дело до конца и помою эту упрямую пушистую задницу, чего бы мне это ни стоило.

Вытащив котёнка из-под дивана, вернулась обратно. В угнетающем молчании мы  быстро вымыли животное, на этот раз без происшествий. Я завернула котёнка в огромное махровое полотенце и всучила его в руки Глебу,  а сама пошлёпала к двери. Представляя, как буду объяснять своё эпичное появление родителям, когда завалюсь домой в таком виде.

– Ты куда? – раздалось позади меня.

– Домой, – мрачно ответила я.

– Высушись для начала. У меня есть сушильная машина для одежды, – благородно предложил Глеб. Я решила, что это не самая плохая идея за сегодняшний вечер. Возможно, не такой он и мудак.

– А перекись водорода у тебя есть?

***

Парень одолжил мне свою футболку цвета хаки и шорты. Моя же одежда была закинута в машинку для сушки. Царапины были обработаны перекисью водорода. Я расположилась на паркетном полу у окна, обхватив колени руками. Тёплый пол действовал на меня успокаивающе.

Я заворожённо наблюдала, как в соседних домах загорается свет в окнах, а на город опускается вечерняя пелена.

– Так удивительно. Вот с виду дом это единое целое, но кто-то в нём безумно счастлив, а кто-то одинок. В каждом окне своя неповторимая история и жизнь, – поделилась я своими мыслями.

– Ты странная, – Глеб развалился рядом, удерживая на своих коленях бежевое полотенце с котёнком, который наконец-то успокоился.