Закрытое сердце

Мужчина окинул меня помутневшим взглядом и решил больше не растрачиваться на комплименты, а перешёл непосредственно к делу:

– Дай полтинник.

– Дядь!  Какой полтинник? В наше время у всех карточки. Нет у меня полтинника.

– Ну, хоть чирик, – заискивающе произнёс он. – Чирик есть?

Я тяжело вздохнула, готовясь послать надоедливого алкаша в далёкое путешествие, но меня опередили.

– Руки убрал и свалил быстро, – прозвучало позади меня. Мужчина отлип от моего локтя и, пошатываясь, попятился вглубь аллеи.

Я обернулась с целью поблагодарить своего спасителя, но слова застряли в горле. Позади меня, скрестив руки на груди, стоял Глеб. Кстати, он сдержал слово и купил деревья. Правда, в посадке не участвовал, но нашу команду это не сильно расстроило, мы прекрасно справились сами.

Если честно, меня начинало смущать другое – то, насколько часто я стала встречать Глеба в стенах учебного заведения. Наши факультеты находились на разных этажах, но это не мешало сталкиваться нам в столовой и коридорах по нескольку раз в день.

– Ты считаешь нормальным вести беседу с бомжом? Ты сумасшедшая или может быть бессмертная? – раздражённо спросил он.

Я разозлилась. Во-первых, если бомж, то, что, не человек, что ли? А во-вторых, сложно молчать, когда тебя крепко держат за руку.

– Нет. Просто я знаю, что если меня кто-нибудь обидит, то мой брат-каратист выбьет ему зубы, а папа-стоматолог вставит новые и скажет, что так и было, – почему-то решила не добивать парня информацией о том, что у меня зелёный пояс по карате.

Глеб издал смешок и отвёл глаза.

– Шутишь, да?

– Нет, – серьёзно ответила я и, видя замешательство на его лице, рассмеялась.

– Ладно, шучу. Папа не будет вставлять  ему зубы, а сломает бедолаге пару рёбер, – весело подмигнула растерявшемуся парню.

– Папа тоже каратист?

– Нет, он стоматолог, который очень сильно любит свою дочь, – улыбнулась я и поспешила на первые пары.

Глава 6

Мы в ответе за тех, кого приручили.

Антуана де Сент– Экзюпери.

Алиса

В подъезде, недалеко от двери в квартиру, на ступеньках сидел растерянный Илья. Ключи, наверное, дома забыл. Он вечно что-нибудь забывал, когда торопился.