Ликантропия как улика

Никто ничего не заметил, никакого пьяного Синицына, никаких собак и вообще, но катетер и трубка оказались клинические. Врачи пообещали поднять записи посмотреть партию – может, номер изделия, приблизительно кому и куда определяли. Я вновь захотел закрыть это дело, но внутренний Буля опять этого не позволил.

На выходе из клиники я заметил бывшего коллегу и однокурсника – нынче частного детектива Юрченко, и страшно обрадовался встрече. Мы договорились увидеться немного позже и выпить пива.

Шерше ля фам

Утром получил из клиники ответ – катетеры были использованы, вся партия, по назначению.

Я еще немного поморочил голову, но все же решил пока не закрывать дело Синицына. В голове всплывали странные совпадения – катетер, штопор. Укусы собак. Огромный волк, несущийся навстречу. Мне стало любопытно.

Спустя пару дней позвонил Святослав, тот самый, бывший однокурсник. Он был полон предвкушений пятничного вечера. Надо сказать, что я все свои силы и таланты перекинул к тому времени на фронт Любови Васильевны.

У меня даже получилось в нею пообедать, но, перейдя в разговоре на «ты» и «Люба», мой незадачливый Хаби тут же получил холодный отпор. Не женщина, кремень.

Вечером внезапно дело Синицына получило новый поворот. Оказывается, хвактусалин давали нескольким пациентам, из них три женщины, две с группой крови «вторая положительная». Это Арина Медная и Светлана Ходыко. Медная умерла, а Ходыко выписали. Я сходил к Ходыко. Дверь открыла тощая женщина средних лет. Она совершенно отрицала факт своего нахождения на улице в момент смерти Синицына.

Да и соседки по палате могли это подтвердить.

Значит, следовало узнать, от чего умерла Медная. Оказалось – отравление неизвестным веществом, а вот тело уже кремировали. Как оперативно. Дальше – больше. Я узнал, что Медная, оказывается, дочь олигарха. Она внезапно скончалась от потери крови, вызванной или неизученным пока новым вирусом, или отравлением. То есть, получается, что она не могла быть рядом с Синицыным момент его смерти – как раз в это время бедняжка отдавала Богу душу.

***

Вечером мы с Юрченко в кабаке лениво потягивали ром и вспоминали былое.

–Как теперь живут частные детективы? – спросил я.

– Сложно, – вздохнув, ответил Славик. – Ничего нельзя, все запрещают. Раньше было проще. Слежки, камеры – все в прошлом. Сейчас только кошек и собак ищу. Иногда неверных жен да мужей. Вот одно дельце большое вдруг появилось – смерть Арины Медной. Дочери олигарха.