Ликантропия как улика

Меня интересует только одно – что случилось с Ариной и почему Вы ей написали про порчу за два дня до трагедии. Если будете молчать, то скоро станете моей главной подозреваемой!

Мадам вздохнула, словно имея дело с идиотом. Потом устало попросила ноутбук.

– Вот, – она открыла свою страничку в социальной сети. – Изучайте.

Я беззастенчиво стал изучать переписку шаманки. Похоже, подобными заявлениями она просто набивала клиентуру. Что же, это я и сам мог проверить, попросив айтишников дать доступ к аккаунту «ведьмы».

– Можно мне воды? – внезапно миролюбиво спросила Светлана-Мария. Выпив стакан, налитый моею рукой, она прикрыла глаза и погрузилась в транс. Я украдкой наблюдал за ней. Ее лицо стало спокойным, глаза закрылись. Откуда-то из утробы тихо прозвучали такие низкие интонации, как будто она была мужчиной, точнее, сразу двумя мужчинами, которые говорили между собой на неизвестном языке. Если это был спектакль, то очень правдоподобный. Я слегка потрепал ее по щекам блокнотом, чтобы привести в чувства.

– Можете идти, гражданочка. Более не задерживаю.

– Собак боишься, – придя в себя, сказала шаманка. – Могу вылечить.

– Я говорю, свободна, милая. Ступай с миром.

– Увидимся еще, орленок. Но за то, что ты меня отпустил, собак больше бояться не будешь. Совсем скоро пройдет,– колдунья сделала несколько нехитрых пассов руками.

Я вздохнул. Криминальный талант – очень важная составляющая в жизни шарлатана. Орленок, так меня мама в детстве называла. Впрочем, может она просто пальцем в небо ткнула.

«Интересная барышня эта Мари, – отметил я про себя. – И фигуристая, хоть и коротконогая»

Когда шаманка ушла, я принялся наводить на столе идеальный порядок. Моя линейка померила все стопки бумаг на столе, я пересчитал листы. Двенадцать пачек, как двенадцать апостолов, в каждой – мольбы о спасении. Они все в тебя верят, Хабибулин. И ты не имеешь права их подводить.

Когда я закончил изучать последний лист бумаги, было уже десять вечера. Ну раз кошки дома нет, подумал я, можно остаться ночевать в участке.

У меня был свой диванчик и свое кресло, и я пристроился прямо в кабинете. Уснул крепко, но проснулся в полночь – в кресле напротив меня сидела Светлана-Мария и грозила мне пальцем. Я долго соображал, как она пробралась ко мне в участок, потом встал и распахнул окно.

– Так что же случилось с этой девочкой, Ариной? – спросил я у шаманки. Раз уж мадам каким-то образом здесь, значит, я могу с ней поговорить.