Грех юности моей

– Да, – поддержала её Анна, – счастья можно было бы немного побольше. Но ничего, я довольна тем, что есть.

– Чем? – Екатерина осуждающе посмотрела на подругу, – тем, что твой суженный отрывает минутки у своей семьи и два раз в неделю забегает к тебе.

– Я этим довольна. У тебя и того нет. Столько к тебе хороших мужиков подбивалось, солидных, а ты всех отталкиваешь. Чего ждёшь?

– Не знаю, – тоскливо протянула Екатерина, – я после Алексея никого полюбить не могу.

– Только не говори, что ты веришь, что он может вернуться, – ошеломлённо посмотрела на подругу Анна.

Та застенчиво пожала плечами:

– Не знаю… Мне очень хочется, чтобы он вернулся, попросил у меня прощения, сказал, что всё это время за мной скучал…

– Ну, ты и идиотка, моя дорогая, – поражённо произнесла Анна. – Я столько лет с тобой дружу, но даже не подозревала, что ты способна на такую глупость. И ты из-за этого все эти годы жила одна?

Екатерина смущённо отпустила глаза:

– Не знаю, Анют, может ты посчитаешься меня полной дурой, но чувствует моё сердце, что он также как и я до сих пор меня любит и тоскует.

– Ну, ты, родная, до стольких лет дожила, а ума так и не набралась.

Екатерина проигнорировала слова подруги:

– Это то же самое, как я своего Володю чувствую. Я совершенно уверена, что он жив. Только иногда у меня ни с того ничего начинается такая паника, такое беспокойство, что я прямо места себе не нахожу. Мне кажется, что это от того, что ему очень плохо, – задрожал голос Екатерины.

– Но, но, родная, успокойся, – Анна почувствовала, что ещё немного и подруга расплачется. А если та начинала плакать, то её уже трудно было остановить. – Перестань себя накручивать…

– Господи, Анна, – посмотрела она на неё глазами полными слёз, – ну, где мне его искать, как мне помочь ему? У меня просто нет больше сил терпеть эту душевную боль, – в отчаянье закрыла она лицо руками и заплакала.

– Ну, вот, так я и знала.

Но Екатерина безутешно плакала, постоянно повторяя, что сама во всём виновата, что из-за своей минутной слабости она потеряла сына, и теперь неизвестно, что с ним стало.

– Ну, дурдом какой-то, – разозлилась Анна. – Сейчас буду тебя лечить, – прошла она к холодильнику и достала оттуда начатую бутылку водки.