Грех юности моей

Оказавшись на улице, он с наслаждением вдохнул свежего осеннего воздуха. Пройдя к стоянке, где был припаркован его «фольксваген», подаренный матерью на его двадцатилетие, он достал ключи и открыл машину. Докурив сигарету, он сел за руль, завёл двигатель, и посмотрев на своё отражение в зеркале, обречённо произнёс:

– Ну, что, дружок, поедем получать выговор. Ох, как я это не люблю, – самодовольно улыбнулся он, и тронулся с места.

Когда он подъехал к общежитию, уже начинало темнеть. Не выходя из машины, он набрал на своём сотовом телефоне номер Инны.

– Привет, родная, – виновато произнёс Вадим, – ты обижаешься на меня?

– Нет, – сухо ответила Инна.

– Всё понятно… Ну, прости меня, родная. Я так по тебе соскучился.

– Я заметила, – тон Инны оставался таким же сухим.

– Ну, милая, прости меня. Выходи ко мне. Я здесь, возле твоего общежития.

Инна какое-то время не отвечала, и Вадим занервничал:

– Ты что, не хочешь меня видеть? Ну, я же попросил у тебя прощения.

– Для тебя уже это норма – сначала обижать меня, а потом просить прощения.

– А что о них размышлять? – раздражённо произнёс Вадим. Ему и без того было очень плохо, так что, у него совсем не было сил на все эти разборки. – Самые обычные отношения.

– Вот именно, – горько ухмыльнулась Инна, – самые обычные. Это ты сказал правильно. А я не хочу обычных, я хочу настоящих.

– Ну, Инн, ну, не придирайся к словам. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

– Да, это я тоже хорошо знаю. Я у тебя вместо подушки, в которую ты можешь поплакаться, которой ты можешь пожаловаться на свою судьбу, о которой ты вспоминаешь только тогда, когда тебе плохо. А когда тебе хорошо, то ты мотаешься по клубам, гуляешь со своими друзьями и подругами, а я должна сидеть дома и ждать твоего следующего появления. Всё, Вадим, мне надоело. Прощай, – устало произнесла Инна и отключила мобильник.

Вадим зло ударил кулаком об руль:

– Вот же принцесса! – нервным движением бросил он на соседнее сиденье телефон. – Строит тут из себя. Думает, я сейчас побегу её уговаривать. Вот и ошибается, – исказилось от ярости его лицо. – Пусть помучается, сама прибежит. Одна она пропадёт в Москве, – злорадно подумал он, и, заведя мотор, резко тронулся с места.

Вернувшись домой, он сразу прошёл на кухню, так как услышал, что от туда раздаются чьи-то голоса.

– О!..