Грех юности моей

 – Ей её хахари-алкаши были дороже, чем я. Я только её слюни должен был жевать, когда они её бросали. Плакалась мне… Фу, как противно было, – брезгливо передёрнулся он.

– Но, но, но, – пожурила его тётя Катя, – ты брось мать судить. Мать, она хоть какая мать. Матерей не выбирают.

– Да какая же она мне мать, если она обо мне не заботится, – зло бросил Сёмка. – Я из-за неё должен в этом детдоме гнить.

– Но она ведь тебя посещала первое время?

– Да, но я ей запретил. Приходила всегда пьяной. Только позорила меня.

Тётя Катя тяжело вздохнула:

– Ты, Сёмочка, не суди так легко людей. Тем более, мать. Ты знаешь, родной, – тепло посмотрела она на него, – жизнь очень тяжелая штука. В ней ведь не только белое и чёрное. Она, милок, очень уж разноцветная. Ты это поймёшь, когда начнёшь жить самостоятельно. И поверь, тебе часто придётся делать то, что тебе будет казаться неправильным. Твоей матери, может, тоже не нравится та жизнь, которой она живёт.

– Так пусть пить бросает, – сердито бросил Сёмка.

– Поверь, это не так легко. Она, думаешь, сама не страдает. Думаешь, она не переживает, что её единственный сын отказался от неё.

– Если бы переживала, то постаралась бы измениться…

– Ой… молодёжь, молодёжь, – обречённо протянула тётя Катя, – как у вас всё легко. Жизни вы просто ещё не знаете. Ну, ничего, Сёмочка, со временем ты, может, всё ещё и поймёшь. – Она посмотрела ему прямо в глаза и назидательно произнесла: – Я тебя только об одном попрошу, родной. Ты посмотри на свои отношения с матерью с совершенно другой стороны.

Подумай над тем, что ты, может, ей очень нужен. Ты, тая в себе обиду, думаешь только о себе, о том, что мать о тебе не заботится. А ведь и о ней кроме тебя некому позаботиться. Ведь и у неё на этом свете кроме тебя никого нет.

Сёмка ошеломлённо посмотрел на тётю Катю.

– Я подумаю, – сухо произнёс он.

– Вот подумай, сынок…

Тётя Катя замолчала, услышав скрип входной двери.

– А вот и пропажа, – довольно протянула она, увидев Веру. – Ну, наконец-то.

Где ж тебя так долго носило? – кинула она на неё внимательный взгляд. – Так на тебе и лица нет, моя ты хорошая. Что случилось?

Вера лишь отрицательно кивнула головой. Жалобно посмотрев на Сёмку, она устало направилась вдоль длинного коридора.

Тот быстро догнал девушку.

– Вот где ты пропадала целый день? Нельзя было прийти и сказать, что с тобой всё в порядке? Ты же знала, что я буду переживать.

Вера, ничего не отвечая, продолжала идти дальше.