Грех юности моей

Вера посмотрела на него испепеляющим взглядом:

– А ты не хочешь сказать мне, что ты тоже меня любишь?

– Ты и так это знаешь, – улыбнулся ей Андрей.

– А я хочу это услышать.

– Но что дадут тебе слова? – Андрей стал серьёзным. – Я не думаю, что чувства можно передать словами. Их можно только ощутить. И если ты до сих пор не поняла, что я тебя люблю, то, что могут изменить какие-то слова.

– Ах, Андрейка, неужели тебе так трудно сказать, что ты меня любишь?

Вера выглядела маленьким обиженным котёнком, и Андрей, не выдержав, рассмеялся:

– Какой же ты ещё ребёнок? – осторожно прижал он её к себе.

– Ну, и пусть, – прижалась к его губам Вера.

Андрей осторожно отстранился:

– Тебе уже пора.

– Что я уже надоела? Уже гонишь?

– Да нет, просто дядя Стёпа уже нервничает, – кивнул в сторону, машины Андрей.

Тот, как бы в подтверждение, нетерпеливо посигналил.

Вера перепугано посмотрела на Андрея:

– Ну, я пошла?..

– Иди, – постарался скрыть волнение Андрей. – Я приеду к тебе.

– Ты обещаешь? – голос Веры дрогнул – Ты только обязательно приезжай, обязательно… – повторяла Вера, направляясь к машине.

Андрей только молча, кивал головой. Быстро вскочив на мотоцикл, он включил зажигание. Резко тронулся с места, и понёсся по пыльной дороге, даже ни разу не обернувшись.

Вера испуганно смотрела ему вслед:

– Так же недолго и разбиться, – в ужасе прошептала она.

– Ничего с ним не случится, – вышла из машины Лена и подошла к подруге. – Андрей не из тех мужчин, которые легко сворачивают себе головы. Такие быстрее свернут их кому-нибудь другому, – засмеялась она.

– Да что ты о нём знаешь? – затуманенным взглядом смотрела на дорогу Вера.

– Всё я знаю, – Лена взяла подругу за руку и потянула её к машине. – Давай поехали, а то папа уже начинает ругаться.

Вера равнодушно повиновалась. Она вдруг почувствовала усталость после бессонной ночи.

Глава 5

Москва, сентябрь 2005 года.

Валерия грустно смотрела на своё отражение в зеркале. Ей не к чему было придраться. Она была красива, стройна, одета по последней моде, и, несмотря на то, что ей уже было почти тридцать лет, даже двадцатилетние девчонки с завистью смотрели ей вслед.