Cave canem, или Осторожно, злая собака. Книга первая

Грязь летела в лицо, и ветер, швыряя сухие листья, резал глаза. Но вдруг до слуха защищавшихся донесся звук. Раскатистый, заунывный, наподобие гудения охотничьего рога. Погоня мгновенно отстала, рассыпалась по кромкам леса и исчезла.

– Стой! – гикнул Шарапа, натягивая вожжи.

Рысаки вскоре перешли на шаг, и экипаж остановился. Шарапа спрыгнул, побежал к Михайло.

– Потерпи, – промолвил он, оттягивая тугую шлею от туловища коня. Примерзшие к ремням пальцы форейтора не разгибались.

– Возьми спирта и бинтов из моей аптечки! – приказал гайдуку де Конн.

Маркиз вынул саблю из ножен, спрыгнул со ступенек экипажа и тяжелой поступью направился туда, где виднелись серые пятна на желто-алом ковре из листьев. Прошел к одной из собак, что еще шевелилась и жалостливо визжала. Брехтов, озираясь по сторонам, принялся перезаряжать все ружья и пистолеты. Ни звука из леса. Раненый пес не сопротивлялся железной хватке де Конна, и молниеносный удар отрубил зверю голову.

– Трофеи собираете? – спросил следователь, передернувшись от вида брошенной в ноги головы.

– Я любитель хорошей охоты и не бросаю подранка, – влез в экипаж де Конн.

– Ах, а я не больно-то хорош в этом деле… – вздохнул Брехтов.

– На курляндскую борзую похожа, – маркиз уселся и потер завиток шерсти на окровавленной шее трофея: на пальцах остался след серой пыли. – Значит, из княжеских псарен. А нам говорили, что они закрылись.

– Крашеные борзые! Вот те на!

– Вот думаю, не представить ли этот артефактик господину Бакхманну в помощь точности его мыслей относительно истории псарен, особенно о том, куда делись все егеря с выжлятниками.

– Это зачем?

– Собаки хорошо натасканы, а значит, кто-то с ними работает. Шарапа, как там Михайло?

– Живой! Можем трогаться, хозяин, но не галопом.

– Поехали! – маркиз откинулся на подушки, глотнул коньяка из фляги, предложил спутнику. – Отпейте, Владимир Касимович, если еще не согрелись.

Тот не отказался, улыбнулся. Суровый спутник нравился ему, и дорога показалась спокойнее.

Глава 14. Шаман

Перу, 1792 год

– Ты уверен, что желаешь этого, Путник? – шаман приблизился к обуреваемому гневом юноше. – Ты прибыл сюда, чтобы призвать великие силы ради мести. Но они могут овладеть и тобой, если ты потеряешь над собой власть.

Маркиз де Конн тяжелым взглядом обвел стоящих вокруг него людей, облаченных в маски. Беседа с ними внушала ему ярость предков, возбуждала жар крови и жажду кровной мести.