Самоселы

Про дружбу с городом. Ни про «ужиться – прижиться», этому бы я не удивилась.

Карина немного помедлила, пытаясь сформулировать так, что бы было понятно.

– Если получиться подружиться с городом, – сказала она, – не покорить его, не изучить, а именно подружиться, тогда, возможно, все будет не так уж страшно и безнадежно.

– Ты вспоминаешь, что было шестнадцать лет назад, – сказала Алиса, – но прошло время. И первые впечатления не всегда самые верные, правда? То, что вы приняли за вражду, возможно, было проявление заботы, просто в такой вот форме.

А если и была вражда, то ведь теперь все изменилось – вам не хватает города, а ему, может быть, не хватает вас.

Карина вспомнила панику, когда каждая коробочка, каждый бетонный блок стал вдруг частью единого организма, когда деревья, рекламные щиты, дома и даже сам ветер – все словно ожило. Словно равнодушные создания природы и человека обрели единую волю, и эта воля обрушилась на людей, и казалось, что нет спасения от этой силы…

– Хорошо было бы, если бы все сбылось, что ты нагадала, – сказала она вслух.

– Нет, это было бы вовсе не хорошо, – возразила Алиса. – Это было бы очень даже печально, потому что у человека должна быть надежда на исправление предначертанного. Кстати, я тебе перед твоей свадьбой гадала, помнишь, что ты тогда сказала?

– Что?

– Что хорошо было бы, если бы ничего не сбылось. Там-то расклад был однозначный: не жить вам вместе, не судьба.

Ну, так и вышло. Он когда стал на других-то заглядываться? Вот, делай выводы. Это тебе еще повезло, а вот пошли бы дети, так горя бы натерпелась и за себя и за них.

– Да, ты права, наверное, – не стала спорить Карина. Она вообще не любила спорить на эту тему. – Возьми денежку за гадание. Спасибо. Ты меня немножко обнадежила.

– Больше нет вопросов? – уточнила Алиса.

– Больше не нужно знать ответов.

– Мудро. Ну, тогда пошла я домой. Надо уже собираться, вещи укладывать, письма написать… Там же, наверное, почта не работает?

– Вряд ли.

Там людей почти нет. Или вообще нет, – Карина немножко помедлила и спросила. – Алиса, а зачем тебе с нами ехать? Ну, правда, мы-то все тамошние, а ты, вроде как чужая…

– Ага, а в версию, что мне нужны перемены, ты не веришь?

– Верю, но есть еще что-то. Чувствую, есть!

– Ну, правильно чувствуешь, – усмехнулась ворожея. – Призвал меня твой город. Вот как.