Звучащий, как неизбежность, Его голос

 – Да и зачем это мне? Ты и непокорная такая сладкая.

– Что, тебя некому больше ненавидеть? Не такой уж я эксклюзив.

– Не каждым разумом я могу овладеть, это да. Но и не все натуры меня манят. И за что меня ненавидеть? Я умею дать то, чего вам, людям, так не хватает.

– И что же это?

– Неодиночество. Все религии вам нужны только для того, чтобы верить, что во всем есть смысл, всё не зря, и вы кому-то нужны – при жизни или после смерти. Вам надо верить, что вы «зачем-то».

– Религии нужны не для этого, но я не буду с тобой спорить.

Тарнай усмехнулся губами Глеба.

– Так далеко… Я падал и падал. Проваливался сквозь мироздания, одно за другим. Это было так скучно. Это очень скучно, падать сквозь мироздания.

В этом месте ожидалось сочувствие, но я молчала.

– Ты жестокая, – сказал Тарнай.

– Нет, – ответила я.

– Ты не хочешь меня понять!

– О, я отлично тебя понимаю.

– Почему же тогда ты не принимаешь меня?

– Именно поэтому.

Халивак Тарнай недоверчиво посмотрел на меня.

– Ты понимаешь меня, но при этом не хочешь принять?

– Ну да.

– Но ведь я не делаю зла! Мне все-все отдают сами! Я ничего не забираю силой. А ведь мог бы…

Он встал с кресла, подошел ко мне.

– Я мог бы взять тебя этим телом, и парень даже не узнает об этом.

– И что же тебя останавливает?

Он с усмешкой отодвинулся.

– Я – милосердное божество.

– Ерунда. Ты не делаешь этого совсем по другой причине.

– Ну-ка, просвети, – усмехнулся он.

– Во-первых, ты не любишь ломать игрушки. А во-вторых, люди начнут чувствовать, что ты совершил низость. Не сразу, конечно. Но постепенно все сильнее и сильнее. Потому что не получится остановиться на одном поступке, ты поддашься так же легко, как иные твои адепты впадают в благоговейный трепет. Начнешь пахнуть пороком, и вся твоя прекрасная песня о новой религии выльется в унитаз.

– Поговорим завтра… – прошипел он, сел в кресло и покинул чужое тело. Призвал его кто-то, что ли?

– Я задумался, – встрепенулся Глеб.

Он даже не заметил прихода Халивака. Это значит, что он доверяет тхенту безгранично… Впрочем, кто бы сомневался.

– Ты рассказывал о своих друзьях. Но, знаешь, уже поздновато, я бы хотела лечь спать.

Он бросил взгляд на настенные часы.

– Господин уже приходил, да?.. Ах, как жаль, что он торопился, мы не смогли с ним пообщаться. Вы рассказали ему интересную историю?

– Ваш бог заслушался.