Дом по имени Катерина

А, главное, если дружить только по обеденным перерывам – не успеваешь ни надоесть подруге, ни устать от нее. Следовало бы, пожалуй, выделить отдельную категорию отношений – «дружба обеденного перерыва».

Катя спокойно допила свой чай, еще несколько минут полюбовалась пейзажем и отправилась на стоянку.

Она приехала на встречу с подругой из другой части города, но это не было особой проблемой – Катя всегда была легка на подъем. Она села в припаркованный на стоянке кафе Лэнд Крузер (не женская машинка, но уж так получилось), и подумала, что автомобильная страховка заканчивается через неделю.

Катин кабинет располагался почти в центре города и стоил недешево. Но плюс был в том, что здесь же, в центре, находилось множество контор и офисов с потенциальными клиентами, которые успевали сбежать на часок с работы, чтобы пообщаться с психологом.

Артем был хорошим клиентом. Ему остро не хватало внимания и почитания окружающих, которого он с лихвой получал, когда вернулся с военных действий пятнадцать лет назад. Его истории тогда пользовались огромным успехом, он был герой, выживший на войне, но теперь события отодвинулись временем, стали не так интересны, и его героизм померк в реалиях нового времени и новых героев.

Он приходил к Катерине вспомнить былое величие. Еще на первых встречах они выстроили проблему, проработали пути решения, но чаще всего люди не хотят решать проблемы и не хотят исправляться. Они хотят, чтобы их любили и ими восхищались, ничего не меняя в себе. А Катя умела любить и восхищаться, особенно, когда было – чем. Она помогала Артему найти себя в новом мире. Но, главное, она видела в нем того самого героя, каким он был когда-то. И за это он готов был платить радостно и регулярно.

Посреди очередной его истории о былых подвигах, Катя услышала незнакомое слово.

– … был риск попасть под анфиладный огонь! – с жаром сообщил Артем.

– Что такое анфиладный огонь? – спросила она.

Он чуть замер, потом широко улыбнулся, что было странно для этого разговора.

– Знаете, оказывается, я уже давно не слышал вопросы от взрослых людей. Взрослые почему-то боятся признать, что чего-то не знают.