Наследница. Роман

– Бабушка, что случилось? – Закрутив кран с горячей водой, Лариска прислушалась

– Нет, ну что это что за девчонка, такая!? Нет мне покоя на старости лет! Испортила новые туфли! – Сокрушалась бабка, отчитывая Лариску и в хвост и в гриву. Вымазав руки в чернильной пасте, она держала на весу новые Ларискины башмаки, соображая, как же избавиться от пятен, фиолетовыми разводами покрывавших светло-коричневые, на устойчивых каблучках туфли. Сердечко Лариски тревожно забилось.

– Что могло случиться с новыми туфлями? – С намыленной головой, она, наспех смахнув пену с лица, в чём мать родила, выскочила в коридор.

– Бабушка, что случилось? – Забежав в комнату, откуда доносилась бабушкина брань, осторожно спросила Лариска.

– Посмотри! Что ты наделала! – Бабка швырнула Лариске новые туфли и обозвав растяпой, устало опустилась на стул.

– И когда же ты научишься аккуратности! Как тебя только в домработницах держат? – С обречённым видом, устало добавила она. Лариска осторожно подняла туфель и завыла белугой.

Её худенькие плечики вздрагивали, при каждом всхлипе. Так и не одевшись, она представляла собой жалкое зрелище. Посиневшее от холода тело Лариски вызвало у бабки жалость и она, кряхтя, поднялась со стула. Накинув на сгорбленные плечи рыдающей внучки, свой видавший виды, когда-то, махровый, а теперь уже вытертый почти до дыр халат, – жалостливо произнесла

– Ну, реви, уж! Попробую я что-то с твоими туфлями сделать. Новым им уже не быть, а чернила может, и ототру, – неуверенно пообещала бабка.

Лариска зарыдала ещё громче.

– Не реви! Чего уж теперь? Что сделано, то сделано! Не велик грех, – бабка взяла Ларискин рюкзак и стала вываливать его содержимое на круглый, покрытый коричневой скатертью стол. Из него посыпались: остатки бутерброда, крошками от которого было усыпано дно, обрывки газет, несколько тюбиков от губной помады, с торчавшими из них спичками. Маленькое зеркальце, с трещиной по середине. Несколько шариковых ручек разных мастей и ещё всякая мелочь, не понятно, зачем и почему находилась в Ларискином рюкзаке.

Подкладка рюкзака и, всё его содержимое, было окрашено в смачный фиолетовый цвет.

– Что же ты туфли в коробке не принесла? Зачем же ты их в рюкзак засунула?

– Коробка в рюкзак не входила, я её выбросила, – всхлипнула Лариска. Прозвеневший дверной звонок, заставил бабку и Лариску вопросительно посмотреть друг на друга. Гостей у них никогда не было. Не понятно, зачем нужен был звонок, в который никто и никогда не звонил.