Спасенное дитя

Когда им было по 12-13 лет, у них образовалась своя компания, куда входила Мария, Ирина, Наталья, Анжелика и Оля; они были дружны до окончания школы, потом их пути разошлись и вот, страшное происшествие, вновь свело всех вместе.

– Привет, Наташа,– Мария уже пришла в себя, совладав со своими страхами,– Давай держаться вместе,– добавила она.

– Девчонки уже там, – сказала Наталья, разглядев среди толпы группу молодых девчат, стоявших отдельно от всех в стороне.

– Ты все такая же глазастая,– попыталась пошутить Мария.

Подойдя к толпе, девчонки поздоровались со всеми, и сразу же вошли в дом, что бы возложить венок и цветы. Едва они переступили через порог, как в нос ударил едкий запах разлагающегося мяса. В доме, как и на улице, было также невыносимо душно. От этой жары тело претерпело страшные изменения. Ужасные трупные пятна покрывали все открытые участки тела, веки на глазах вздулись, плотно сжатые губы имели сине -зеленый цвет; на шее виднелась черная полоса от веревки.

– Удавила себя и ребенка,– шептались бабки, сидящие на стульях.

–Такой грех на душу…

Смысл сказанного не сразу дошел до Марии. Она снова посмотрела на огромный живот подруги и удивилась, несколько дней назад она ничего не заметила, ей просто показалось, что Ирина немного поправилась.

–Беременна…-прошептала она вслух.

– Да…Двойной грех на душу…– снова подтвердила какая-то бабка.

Наталья дернула Марию за руку, давая понять, что уходит. Мария положила цветы в ноги покойной, а венок забрала Иркина мать; изрядно выпившая, она сидела в изголовье и слегка подвывала, изображая из себя безутешную мать.

Выходя из дома, она столкнулась с Виктором. Он нервно курил, лихорадочно стряхивая пепел, прямо себе под ноги.

– Соболезную,– прошептала девушка, не глядя ему в глаза. Он хотел поговорить о чем-то, но она отмахнулась от него, как от назойливой мухи.

Церемония прощания была мучительна: духота, запахи цветов вперемешку с трупным запахом, вызывали тошноту, даже у самых стойких; пьяная мамаша бесконечно причитала, надрывая горло; муж плакал, но никто не верил в эти слезы. Соседи знали, как жилось с ним Ирине. В толпе постоянно перешептывались, Мария узнала, как тяжела была жизнь ее подруги.