Сказки темного города. Крылья

Усадив подругу и подложив под ее голову свернутую накидку, я согнула ее ноги в коленях.

– Как там мама говорила…черт…надо было слушать, – трясущимися губами бубнила я себе под нос, пытаясь вспомнить то, как моя мать всегда принимала роды.

Ниска издала еще вопль и, судорожно стиснув зубы, зарычала, пытаясь тужиться. В перерывах между схватками она произнесла, схватив меня за руку:

– Если не выживу, обещай, что не оставишь малыша!

Я с ужасом уставилась на нее.

– Ты что такое говоришь! – прохрипела я.

– То и говорю. Ты сама знаешь, что первый малыш у нас появляется очень тяжело и в хороших условиях. А сейчас, когда еще и срок не подошел, – Ниска замолчала и по ее щекам потекли слезы. – Обещай, – прошептала она, строго глядя мне в глаза.

Опустив взгляд, я увидела огромную лужу крови под подругой и поняла, что Ниска, скорее всего, не выживет.

– Обещаю, – заревела я. – Но это еще ничего не значит. Ты давай тужься! Все будет хорошо! Какая из меня мать!

– Мать…ты будешь мама ему, – судорожно стискивая зубы проговорила она.

– А кто его отец, Ниса? – спросила я, поскольку подруга так никому и не говорила, кем он был.

Даже отец ее и мать не знали, кто был отцом их будущего внука.

– Не важно, – прошептала она. – Раз его нет рядом, значит его нет совсем.

– Какая же ты упрямая! – гневно прикрикнула я на нее. – Что я буду делать с малышом на руках! Даже не говоришь, кто отец его! Не смей мне умирать в таком случае! Какая из меня мать! Это ты вон у нас какая рассудительная и взрослая! А я? Мне семнадцать! Я сама как ребенок! Тебе нельзя нас бросать, – строго добавила я, вытерев пот на лбу Ниски.

Подруга в этот момент улыбнулась и спустя пару минут издала истошный вопль. Более она не говорила ничего, лишь тужилась и тяжело дышала, периодически теряя сознание. Спустя какое-то время она пришла в себя и прошептала:

– Я не могу. Режь. Иначе погибнет и малыш во мне.

– Ты что? Ану тужься! – гаркнула я на нее.

– Нет, Арья. Это все. Режь, – красные глаза, полные лихорадочного блеска, смотрели на меня.

– Не могу, Ниска! – прошептала я, поглядев в отчаянии на подругу.

– Режь сказала! – заорала она, больно ухватив меня за руку, – спаси малыша моего, пожалуйста, – едва слышно добавила она и откинулась бессильно на ствол дерева.

Понимая, что Ниска была права и что если я ничего не сделаю, то погибнет и малыш вместе с ней, я повернулась к испуганному Фили и проговорила:

– Давай ножик свой.