Спи со мной. Грёзы

Опустив взгляд, вижу, что вместо майки и шорт на мне надет восточный костюм танцовщицы. Расшитый блестящими драгоценными камнями бюст смешно смотрится на маленькой груди, широкий пояс с такими же камнями подчеркивает узкие бедра, по которым струятся полоски розового шелка. В сочетании с вытатуированными на коже черепами костюм из нежной летящей ткани выглядит абсурдно.

– Объяснишь, что происходит, и почему я выгляжу, как манекен с турецкой барахолки?

С трудом сдерживаю гнев. Рано или поздно все равно придется выяснить, что ему надо.

Чем быстрее мы расставим все точки над «и», тем быстрее я смогу выдохнуть с облегчением.

– Во-первых, костюм прекрасен и очень тебе идет. Во-вторых, я думал, это ты объяснишь мне, что происходит. – В шатер, где мы сидим, заходят музыканты. Почтительно поклонившись Зейну, они достают инструменты и начинают играть. Он наливает черный байховый чай в небольшие национальные стаканы и протягивает мне. – В нашу прошлую встречу ты сбежала, так и не ответив на вопрос, кто ты и как научилась управлять снами?

Игнорирую его жест, молча глядя в сторону.

Мелодичные звуки арабской лютни заполняют тишину между нами, воздух пропитывается благовониями. Неужели он собирается воссоздать здесь весь свой дворец?

– Ли, перестань сопротивляться. Я все равно узнаю. – Он делает небольшой глоток чая и тянется к тарелке с финиками.

– Это угроза? – Огрызаюсь в ответ. Меня напрягает происходящее, особенно – идиотский наряд, в котором я чувствую себя голой.

– Что ты, я бы никогда не стал тебе угрожать.

Ты мне нравишься. Настолько, что в надежде поговорить по душам я готов встречаться с тобой за этим столом каждую ночь. – Ласково улыбается Зейн.

Похоже, он действительно не отстанет, пока я все ему не расскажу.

– Хорошо. – Устало откидываюсь на подушки. – Я не помню, когда впервые осознала, что могу контролировать сны. Это просто случилось однажды, еще когда я была ребенком. Честно говоря, сама не знаю, откуда у меня эта способность.

Зейн изучающе смотрит на меня.

Пытается понять, правда это или ложь?

– Мне нет смысла врать. – Добавляю, пожимая плечами. Рассчитываю на то, что вопросов больше нет. Однако вопросы есть. Кто бы сомневался.

– Почему один твой глаз голубой, а другой карий?

– Обычная гетерохромия. Генетическое отклонение. Какое это имеет отношение к снам? – мне не нравится его повышенный интерес.

Зейн делает знак музыкантам, и мелодия становится тише и медленней.

– Ли, помоги мне понять.