Призрак из прошлого (Моя темная половина). Часть 4. Конец истории

– Смотрите!

Его хозяин опустил голову, и его брови от изумления взлетели вверх – на земле, прямо под копытами лошадей, лицом вниз лежала какая-то девушка, скорчившись, и прижав обе руки к низу живота. В неровном свете факела мужчина заметил, что ее платье в крови, и, поначалу, подумал, что девушку ударила лошадь.

– Эй! – позвал он, присев на колено, – леди, вы меня слышите…?

– Похоже, она без сознания…, – один из слуг тоже наклонился над девушкой, – а крови-то сколько! Она ранена?

Гонсалес осторожно перевернул девушку и брови его сошлись на переносицу.

– Да я же ее знаю! – воскликнул он, – это служанка Аманды! Эй! – снова потряс он ее, но девушка никак не реагировала.

Ее лицо продолжало бледнеть, щеки уже становились восковыми, а дыхания, и вовсе, почти не было слышно. Артур встал, и посмотрел на своих слуг.

– Надо отвезти ее к лекарю! – решил он, и отвел лошадь в сторону, а потом вскочил на нее, и протянул руки. Слуга осторожно поднял Селену, ее голова запрокинулась назад, и посадил в седло перед Артуром, который обнял девушку и ее голова упала на его плечо.

– Осмелюсь подсказать, ваша милость, нужно отвезти ее к повитухе, – проговорил он, – обычно всех женщин отвозят к повитухам…

– Ты знаешь куда ехать?

– Сейчас я спрошу дорогу у трактирщика! – встрепенулся слуга, и, со всех ног, бросился к трактиру…

…Все женщины в городе, которые готовились к материнству, и волновались о том, как пройдут роды, знали, к кому можно было обратиться за помощью. В Бристоле было множество повивальных бабок, но самой лучшей из них, вне всякого сомнения, была Гвендолин Бакстер.

У этой, еще не старой, пятидесятилетней женщины, были, поистине, золотые руки. Стоило Гвендолин только ощупать живот роженицы, и ее чуткие пальцы уже понимали, как лежит младенец, и будут ли в родах проблемы. Ее пациентками были жена судьи Грира и его невестка, жены всех богатейших купцов города, а также Джулиана Кортес, повитуха спасла от верной гибели при родах ее младшую дочь, которую душила намотавшаяся на шейку пуповина, (и себя в том числе).

Время было позднее. Набегавшись за день по своим пациенткам, старая повитуха сейчас отдыхала, сидя в кресле.