Блог Бабы Яги – 2. Темная сторона

Помнишь, я тебе цветы принес?

Да, я помнила цветы и вид оборванной клумбы возле дома. Было очень мило.

– Потом война эта, некогда было. А потом я ее увидел – и все, понимаешь? Я не спал, не ел, даже семки не мог грызть. У меня перья выпадали.

Семки – это серьезно. Я покосилась на Бастет.

Черная изящная статуэтка одобрительно кивала, полуприкрыв прекрасные зеленые глаза.

– Втрескался я, короче, в русалочку, – Тоха вздохнул. – Но это ничего не меняет. Ты все равно… Черт! Все равно мой человек, я не хочу тебя делить ни с кем.

Кажется, я поняла, что он так сумбурно хотел мне сказать. Знакомое чувство. Я помню, как ревновала своих немногочисленных подруг в школе, когда они садились с другими или ходили в гости к тем, с кем я не общалась.

– Тох…

– А? – недовольно буркнул он.

– Ты тоже мой человек. Спасибо, что обгадил его, а то Маркус шустрый больно.

Друг кивнул и расслабился, будто гора с плеч упала.

Слон сдулся.

– Антон пробует новые силы, – сменила тему Бастет. – Перенос тела в другое место. Пока не очень получается, но мы работаем над этим. Сложно разбить годы обесценивания, внушения, что он никчемный…

– Баст, не надо о родителях, – глухо попросил Тоха.

– Надо. Ты так медленно развиваешься из-за них, из-за отсутствия веры в себя, но я тебя научу. Терпение у меня стальное.

* * *

Давно мы просто не сидели и не разговаривали по душам.

Тоха грустил, его снедала безответная влюбленность в незнакомку. Увидеть ее ему так и не удалось пока, а дежурить каждую ночь он «не маньяк какой-то».

– Хоть есть начал, а то и себе еды не покупал, и про меня забывал, – поддержала беседу кошка. – Приходилось требовать.

– Ну прости, скока можно извиняться! – насупился друг.

Я пригласила их с нами в Лукоморье. Мне надо души проводить, указания лешим оставить, с Черномором повидаться.

– А с богатырями повидаться не хочешь? – внезапно спросила кошка.

– Пожалуй, стоило бы, когда с Баюном разберемся.

– Если разберетесь. Странно все это, – задумчиво сказала кошка.

Меня ее неуверенность покоробила. Но что, если она права? История и правда странная.

Бальтазар проснулся через час, вышел, зевая, потребовал консервов.

– Ну, что там было? – спросил он, облизываясь.